— Камень, не перекрывай воду.
Жернов закрутился еще быстрее, выскочил и покатился прямо на меня. Не успей я отскочить, он бы раздавил меня насмерть. Жернов выкатился из-под скалы и покатился вниз, открыв проход. Я схватил Чикарели за руку, и мы вошли в темный лабиринт. Сперва мы шли на ощупь, не видя перед собой ничего, но постепенно стали привыкать к темноте и шли до тех пор, пока нам не открылась дорога, освещенная тусклым светом.
Мы вышли на дорогу, и тут Чикарели захныкал:
— Какой я несчастный человек. Все, что ни сделаю, все кончается плохо.
— О чем ты, Чикарели?
— Ведь ты же из-за меня попал в беду. Что будет с тобой?
— То же, что и с тобой. Не переживай, мой мальчик. Нам неспроста выпала участь войти в подземелье. Раз я уменьшился, значит, так было нужно. Сейчас не время для пессимизма, — отчитал я его. — Нет ничего хуже трусости. Человек тем и велик, что умеет побеждать. Вытри слезы и пошли.
ПЕРВЫЕ УДИВЛЕНИЯ
Трудно сказать, как долго мы шли, пока не добрались наконец до крепостной стены какого-то города, и поскольку у городских ворот не было стражи, мы беспрепятственно вошли.
На каждом шагу нам попадались фонтаны без воды. Жители города были примерно нашего роста, разве что чуть меньше, очень медлительные, с маленькими головами и говорили на совершенно незнакомом языке, но весь фокус заключался в том, что мы их прекрасно понимали.
— Надо спросить, где мы находимся, — стал теребить меня Чикарели.
— Потерпи, успеем, лучше пока погуляем просто так, — ответил я, взяв Чикарели за руку, боясь, как бы он не затерялся в толпе.
Мы вышли на широкую улицу, где было множество мастерских и магазинов. Здесь шла бойкая торговля, заключались выгодные сделки, что было заметно по напряженным лицам людей. Когда мы проходили мимо кузницы, у меня екнуло сердце. Честно говоря, я с детства не могу равнодушно проходить мимо кузниц, в них есть что-то загадочное, заставляющее часами смотреть на раскаленный металл и высекающий искры молот.
У наковальни стоял широкоплечий, мускулистый кузнец, молча занимавшийся своим делом.
— Здравствуй, кузнец, — приветствовал я его на своем языке.
Кузнец ответил на мое приветствие кивком головы, не отрываясь от дела.
— Простите, можно вам задать вопрос? — тут же вмешался Чикарели.
— Только предупреждаю, что я ничего не знаю и не хочу знать, — испуганно ответил кузнец, повернувшись к нам спиной.
«Странная неприветливость», — подумал я.
— А почему вы ничего не знаете? — не унимался Чикарели.
— У меня нет времени отвечать на ваши вопросы, я работаю, — заворчал кузнец.
— Послушайте, дружище, — сказал я, — мы впервые в вашем городе и не знаем, кто вы.
— Я же предупредил с самого начала, что ничего не знаю. Нам запрещено думать, за нас думает наш король.
— А где его дворец?
— Недалеко от базарной площади.
— Мы бы хотели знать…
— Идите и узнайте, — ответил кузнец, не меняя тона, — а я ничего не знаю.
Пришлось внять совету кузнеца и идти на базарную площадь.
— Ах, какой мед, — зазывал людей пасечник, — он лечит любую болезнь. Сколько вам взвесить? — потянул он за рукав какую-то женщину.
— А сколько он стоит?
— Всего одну монету.
— Что, целую монету? — возмутилась покупательница.
— Если хотите, могу уступить за полмонеты, — сбавил цену пасечник.
— Нет, слишком дорого, — возразила она и пошла дальше.
— Купите мед за полмонеты, — обратился к нам пасечник.
— Простите, я не захватил с собой тару, зайду потом, — пробормотал я, еще крепче сжав руку Чикарели.
Не прошли мы и нескольких шагов, как другой торговец в белом фартуке преградил нам путь и предложил купить масла.
— Четверть монеты за килограмм. Сколько вам взвесить?
— К сожалению, я сегодня без денег, потом куплю, — ответил я.
— Как хотите, — улыбнулся торговец.
Мы пошли дальше и очутились у входа в магазин, над которым пестрела вывеска «Модные товары».
— Милости просим, — пригласила нас войти торговка, — у нас вы можете приобрести лучшую одежду или обувь по последнему писку моды.
Она выложила на прилавок какие-то тряпки, лохмотья, дырявую обувь и прочую дребедень.
— Но это же утиль! — возмутился я.