— Входите, выскочки несчастные! — высокомерно сказал он, входя в следующий зал.
В помещении, куда мы вошли, хранились драгоценные камни куда крупнее и красивее тех, которые мы уже увидели. Они ослепляли своим блеском.
— То-то же, — надменно произнес хозяин, почему-то решив, что мы ошарашены его сокровищами, — таких камней почти нет в природе, они обнаружены только в моей земле, понимаете, только в моей.
— Лучше передать их в музей, пусть любуются все, — предложил Чикарели.
— Ты сошел с ума, — воскликнул хозяин, — придет время, когда благодаря этим сокровищам человечество упадет на колени передо мной, а я, мой милый, я буду презрительно смотреть на людей, унижать и попрекать их бедностью.
— Непонятно, зачем одному человеку столько всего? — обратился Чикарели больше ко мне, нежели к хозяину.
— Чего только не услышишь из неискушенных уст ребенка, — кисло улыбнулся хозяин. — Вы что, не от мира сего? Люди готовы перегрызть друг другу глотки ради самого крохотного алмаза, а у меня самые крупные, самые изысканные драгоценные камни во всем мире. Я стану владыкой всех государств, в моих ногах будут валяться все короли и падишахи, а я буду восседать на троне мира.
— Скажите, а откуда у вас все это? — поинтересовался Чикарели.
— Мне понятен твой интерес, ты хочешь узнать, честным ли путем я накопил такое богатство. Что ж, отвечу. Моя жизнь — сплошная цепь лишений и страданий, я экономил на одежде и даже еде, работал до глубокой ночи, пока не накопил определенного капитала, давшего мне возможность заняться торговлей. На свете множество глупых людей, не знающих ничему цену. Я пользовался их глупостью и невежеством, скупал у них по дешевой цене товары и продавал втридорога. Таким образом я стал владельцем приличного капитала, давшего мне возможность приобретать драгоценности. Но лучшие из них, те, что в верхнем зале, я добывал в земных недрах. Я купил эту землю, построил этот дворец, стал жить счастливо. Знакомые советовали подарить все это народу, но я же не дурак, — он хитро усмехнулся. — Слава судьбе, эти сокровища в надежных руках, в надежном месте, вдали от людских глаз. Кстати, оставайтесь у меня, я как раз нуждаюсь в слугах. Мне нужны именно такие дураки, как вы.
— Простите, мы не дураки! — возмущенно сказал я.
— Как же не дураки, если равнодушны к таким сокровищам, — расхохотался он.
— Благодарим за оказанную честь, но у нас иное понятие о смысле жизни.
— Неужели смысл жизни человека заключается в чем-то другом, а не в накопительстве?
— Представьте себе, да. Спасибо вам за прием, до свидания, вернее, прощайте.
— Постойте, постойте, — окликнул он нас. — Не найдется ли у вас куска хлеба или чего-нибудь еще? Я ужасно проголодался.
— Странно, что самому богатому человеку на свете нечего есть, — хихикнул Чикарели.
— Есть-то есть, да как-то жалко есть, лучше сэкономить, — без тени стыда признался он.
— Ну, так экономьте, пока не протянете ноги, а нам пора.
— Постойте, эй, вы, — вновь окликнул он нас, — а ну, выверните карманы.
— Чего ради? — Чикарели агрессивно скрестил руки на груди.
— А того ради, что вы, может, что-нибудь свистнули у меня.
— Корку хлеба? — усмехнулся Чикарели.
— Выворачивайте, выворачивайте.
— Хорошо, мы сделаем это, только ответьте, пожалуйста, на один вопрос: вы счастливы? — спросил я.
— Глупец, — усмехнулся он, — кто придумал это слово «счастье», о котором никто не имеет понятия? Человек не может быть счастлив хотя бы потому, что он жаден. Возьмем хотя бы меня. Или вы думаете, мне невдомек, что я жаден? Еще как жаден. И если вы хорошенько подумаете, то поймете, что вы такие же алчные и жадные, потому что все люди такие. Но довольно рассуждать, выворачивайте карманы.
— Мы не воры! — возмутился я.
— Вы что, не люди? Раз люди, значит умеете красть, было бы что свистнуть.
— Пожалуйста, убедитесь в том, что вы гнусный человек, не верящий ни во что хорошее, — сказал я и вывернул карманы. Чикарели последовал моему примеру.
Хозяин противно улыбнулся.
— Пошли, Чикарели, нам здесь нечего делать. Выпустите нас.
Когда мы подошли к воротам, я спросил у хозяина:
— Нельзя ли нам выпить воды?
— Почему нельзя? Заплатите, и я вам принесу.
— Лучше умереть от жажды, чем пить воду, принесенную таким гнусным типом, — не сдержался Чикарели.
— Гнусный, зато богатый, самый богатый в мире, — хозяин показал Чикарели язык. — А если у вас нет денег, идите к роднику, может он вас напоит, только знайте, что он давным-давно пересох.