- Спасибо, спасибо тебе, добрый Барсук! Ты вернул мне счастье! – снова начал старый Хорек.
Но на Барсука эти слова не произвели никакого впечатления.
- Идем! Я провожу тебя,- буркнул он и полез вверх по склону оврага.
Утром бельчата и выдренок прощались с Барсуком.
- Скоро начнутся гольцы, - говорил Барсук, - по ним вам идти нельзя. По скалам вы лазать не умеете – пропадете. Лучше обойти их лесом. Река здесь поворачивает, так что и ваш путь не станет длиннее.
Барсук говорил еще что-то, но бельчата заметили старого Хорька. Он спускался к ним откуда-то сверху.
- Да ведь это наш дедушка Хорь! – удивился Рыжик. – Вот хорошо, что он нас нашел.
- Он ночевал у меня, - буркнул Барсук. – Он, в самом деле, ваш друг?
- Нет, нет! – замотал головой Пенка.
- Да, да! Конечно, - ответили бельчата. – Он путешествует с нами.
Барсук только головой покачал: - Вы все-таки держите с ним ухо востро, - посоветовал он.
Тем временем старый Хорь спустился к поджидавшей его компании. И тут же, со слезами на глазах, кинулся обнимать Тишку и Рыжика.
- Мои дорогие! Мои единственные! – всхлипывал он.- Я уж не чаял увидеть вас!
Бельчата опешили от его натиска, а выдренок весь сжался. Это заметил Барсук:
- Нужно было выпроводить старикашку! – мелькнуло в его голове.
Но поток слов, который так и лился из уст облезлого Хорька, нарушил ход его мыслей, и он только отмахнулся от надоедливого Хорька.
- Пойдемте, пойдемте, детушки! – торопил Хорек. – Не будем больше мешать нашему доброму хозяину.
Барсучья нора была уже далеко позади. Лес становился глуше. Он взбегал
высоко вверх по крутым горным склонам, и там, словно преломившись на остром гребне хребта, стремительно падал в глубокие пропасти. Редки здесь были и птичьи голоса. Иногда из-под густых ветвей выглядывала осторожная
мордочка бурундука, но завидев Хорька, тут же пряталась и больше не появлялась. Где-то справа шумела стиснутая горами река.
- Не понимаю! – воскликнул вдруг Рыжик. - Все говорят: гольцы, гольцы, а почему гольцы - не понятно. Везде горы, лес… Разве все это и называется «гольцы»?
- Да нет! Это еще не гольцы, - ответил Хорек. – Гольцы впереди.
- А как мы узнаем, что они начались?- недоумевал Рыжик.
Старый Хорек ничего не успел ответить, потому что в этот момент путешественники перевалили через высокий гребень.
- Так вот они - гольцы! – закричал Рыжик. – Я сам узнал их! Верно, ведь!?
- Да! – промолвил Хорек, - это они.
Впереди, насколько хватало глаз, громоздились высокие скалы. Их крутые вершины причудливыми уступами, уходили далеко ввысь и терялись в низко плывущих облаках. То тут, то там поблескивали их снежные шапки. Лес кончился. Только отдельные деревья, как храбрые воины перед своим войском, выступали немного вперед, словно желая отвоевать у грозных великанов хоть часть их пространства. Но вот и они остались позади. Теперь путники были лицом к лицу с этими великанами. Строгие и суровые, лишь кое-где украшенный наростами мхов и лишайников – они подавляли путешественников.
- Верно сказал нам дяденька Барсук, по гольцам идти нельзя, - вздохнул Тишка. – Придется обойти их как-нибудь. Так, дедушка Хорь?
Глаза Хорька блуждали по обрывистым склонам гольцов. Он словно отыскивал что-то.
- Знакомые места, - думал он. - Не раз я охотился здесь в молодости. Помнится мне, где-то тут живут куницы. Вот бы их отыскать!... А я вот что вам скажу, детушки, нельзя нам в обход идти. От реки отойдем – с пути собьемся. Что тогда? Как выбираться будем? Здесь и спросить-то некого.
- Но мы по скалам очень медленно ходим, - заметил рассудительный Тишка.
- Тогда лучше вдоль берега идти. Там, у воды ,всегда деревья растут.
- Верно ведь Тишка, - поддержал хорька простодушный Рыжик. – Лучше нам вдоль берега идти, а то, и в правду, заблудимся
- Хорошо!- Согласился Тишка. – Давайте.
- Слышите? Река-то справа шумит. – Живо сказал коварный Хорь.- Тут, рядом совсем.
Двигаться по земле было неловко. Друзья старались перескакивать с камешка на камешек. Хорек бежал впереди и весело думал:
- Уж тут-то мы никого не встретим, никаких благодетелей. Прыгайте, прыгайте,- посмеивался он про себя. Авось к ночи как следует укатаетесь.
Давно бы Хорьку отстать от бельчат. Ведь сколько раз срывались его планы. Но, засевшая в его упрямой голове мысль полакомиться бельчатиной не давала ему покоя. Неудачи только еще больше бередили и подзадоривали его. Хорек чувствовал – маленький Пенка что-то подозревает. Поэтому ни на шаг не отпускал его от себя. Развлекал всякими разговорами. Но Пенка жался к бельчатам и старому Хорьку казалось, что он то и дело порывается что-то сказать им. Но нет! Старого Хорька не проведешь! Он ни на минуту не оставлял их, и все время говорил и говорил без умолку.