Бабушка Вера присела на пенёк и застыла в оцепенении. Она никак не могла собраться с мыслями.
— Вот собрались освобождать Оленьку с тёткой Дусей, а теперь и Леночку потеряли, — горестно шептала она. — Разве так поступают безрассудно. Приехали, словно бабочек ловить.
Она была уверена, что Леночку утащил один из ночных гостей, которому досталось от Кости.
Вера Тихоновна рассказала Косте о том, как Гоша бежал из подводного царства.
— Надо найти это место, где опускают по верёвке в вёдрах продукты на кухню к тёте Дусе. Происходит это в двенадцать часов ночи. Здесь мы и чертей должны увидеть, а потом и договориться, чтобы нам помогли. Другого выхода я не вижу. Конечно, всё это надо хорошенько обдумать, — заключила старушка.
Это предложение понравилось Косте и даже немного успокоило его. Главное — принять решение.
После обеда они отправились искать это место. Внимательно разглядывали каждый кустик, пенёк, полянку. Присматривались, где больше всего вытоптана трава.
Нечаянно Вера Тихоновна костылём попала в небольшую ямку, и раздался скрежет по металлу. Она позвала Костю, и тот обнаружил под слоем листьев и земли дыру, прикрытую железной крышкой.
Парень приподнял крышку и почувствовал запах жареной рыбы. Действительно, это был лаз из кухни Чивера, где трудилась повариха тётя Дуся.
— А что, если покричать в трубу? Может, она нас услышит? — спросил Костя у Веры Тихоновны.
— Нет, дорогой, не надо. Не знаем, кто сейчас на кухне, да и не следует заранее себя выдавать. Можно всё дело испортить, — сказала старушка.
И Костя с ней согласился. Он уже не первый раз убеждался, насколько пожилые люди умнее и осмотрительнее.
Возвращаясь к палатке, Костя считал шаги, чтобы ночью не потерять это место, когда придётся идти в засаду. Уже ближе к ночи Вера Тихоновна заявила Косте, что она тоже пойдет с ним, и в палатке одна ни за что не останется. А Костя и не возражал, он знал, что Вера Тихоновна ему вовсе не помеха. Стрелки часов на руке Кости показывали около одиннадцати, когда Вера Тихоновна засобиралась в дорогу. Они отправились на место, найденное днём. Костя считал свои шаги, а бабушка Вера шептала про себя молитвы, обращаясь к Богу за помощью. С ним разговаривала она редко, когда уж очень трудно приходилось в жизни.
Шли осторожно в темноте, боясь оступиться и обнаружить себя. Шелест травы и приглушённый разговор донеслись до них справа. Черти, тяжело дыша, несли на себе в мешках большую поклажу. Их было двое.
Около замаскированного люка они сбросили ношу и улеглись недалеко, вытянув уставшие тела. Костя вначале даже потерял их из вида, но потом услышал негромкий разговор.
— Ты слышал, брат, сегодня девчонку поймали. Красивая уж очень. Чивер глаз с неё не спускает. Ещё влюбится, вот смеху будет! — говорил один из них, позвякивая крышкой ведра.
— Да, красивая, но она, как кошка, все глаза ему пыталась выцарапать, когда он к ней приблизился. Огонь, а не девка. Люблю таких смелых, — поддакивал другой.
— Эх, мне бы такую жену-красавицу, всю жизнь мечтал. Да, видно, не придётся такого счастья испытать, чёртом и умру. До чего тошно чёртом быть да служить этому гаду, — вздохнул первый и стал развязывать мешки.
Потом они открыли люк и стали спускать в вёдрах свою ношу куда-то вниз. Вера Тихоновна и Костя стояли за деревом, затаив дыхание. Они обрадовались, что Леночка жива и здорова. Разговор вновь возобновился:
— Знаешь, брат, а давай на время сбегаем в родительский дом, посмотрим хоть одним глазком, как там отец, мать, сестрёнка, — проговорил один из них, младший, — ведь столько лет не виделись.
— Я бы не против, да мы их испугаем своим видом, ещё в обморок упадут, — поддержал старший. — Если только не показываться…
— А знаешь, мы залезем на наши красавицы-рябинки: ты — на одну, я — на другую и всё увидим в доме.
Они так размечтались, что даже забыли про вёдра.
— Ничего не получится, — со вздохом проговорил старший, — а где потом нам жить? Чивер нам головы свернёт, если узнает, что мы где-то пропадали и уж никогда не выпустит на божий свет.
Вера Тихоновна догадалась, что это заколдованные сыновья того деда, у которого они ночевали недавно. Там и две рябины росли около дома, и старик молился ночью за своих непутёвых сыновей. Ей стало их очень жалко, и она печально всхлипнула. Черти сразу встрепенулись и притихли. Тогда Вера Тихоновна уже запричитала вполголоса, чтобы братья-черти услышали её: