А на берегу Антарктиды, в маленьком домике с толстыми стенами и без окошек, в уютном кресле сидел теперь совсем не толстый, без меховой одежды, доктор Лос и быстро писал в рабочем дневнике:
«…Этот дельфин несомненно что-то говорил нам. Удивительно и то, что он, вероятно, как-то понимает нашего прирученного тюленя. И если он поднялся к проруби после сигналов светом Дэвида, то неужели же у него есть разум? Надо обязательно сохранить запись нашего разговора и попробовать её изучить как следует…»
ОДИН НА ОДИН С ДЕЛЬФИНОМ
– Пора ужинать, – сказал Рей и отвлек доктора Лоса от записей.
– Да, этот эпизод с дельфином натолкнул меня на новые мысли… А где же Дэвид? – откликнулся Лос.
– Наверное, его этот дельфин оттолкнул от ужина! – со смехом бросил Рей.
– Он потерял аппетит и отправился на его поиски?
– Не знаю! Но он не отзывается на мои призывы, и боюсь, что нам придется вместе его откапывать из-под груды книг… А вот и он!
– Нашёл, – радостно сказал Дэвид, – хотя пришлось основательно покопаться… Я был уверен, что захватил на зимовку эту книгу.
– А ну, покажи-ка, что за книга?
– А, «Разум дельфина» Лилли, – прочёл доктор Лос. – Я успел лишь пролистать эту книгу, она мне показалась излишне эмоциональной для научной монографии.
– Я не согласен с вами и, пока Рей будет кормить нас ужином, попытаюсь разыскать то, что, мне кажется, имеет непосредственное отношение к сегодняшней встрече с дельфином, – возразил Дэвид.
Рей притащил кастрюли с едой, все уселись за стол, и Дэвид начал читать:
– «Этот опыт был поставлен в Институте Джона Лилли на Вирджинских островах летом 1965 года. Всё это время Маргарэт Хау и дельфин Питер круглые сутки изо дня в день находились вместе в комнате-бассейне…»
– Если вдуматься, – заметил доктор Лос, – то это не так просто – очутиться на долгие месяцы один на один с дельфином. – Заметив удивлённый взгляд Рея, он пояснил: – По самым разным причинам, ну хотя бы потому, что надо жить в воде, пусть по щиколотку, но в воде.
– Работать, спать, готовить себе еду… – поддержал Дэвид, листая книгу и орудуя ложкой. – Конечно, не это оказалось самым сложным. «Вначале сделали пробу. В комнате поставили ванну и заполнили её на полметра водой. Постель Маргарэт была в гамаке подвешена на тросах. У неё был стул и откидной стол, а в распоряжении Питера – вся остальная комната.
Эта прикидка позволила сделать соответствующие уточнения. Бассейном стала вся комната, бортик ванны у стен подняли на большую высоту; постель Маргарэт была поставлена на возвышение и закрыта водонепроницаемыми занавесками. На основании возвышения укрепили зеркало, наполовину погрузив его в воду, так, чтобы Питер мог себя рассматривать в него. Для связи Маргарэт с миром служил телефон, а все наблюдения можно было записывать на магнитофон…»
– Насколько я помню, часть этих наблюдений приведена в книге…
– Терпение, Рей, терпение, я как раз к ним и перехожу. «…На то, чтобы «поладить» с Питером, ушло немало времени… И пока дела идут неплохо. Первое время я входила в затопленное помещение в резиновых сапожках. Я уже знала, что такое щипки Питера, и предпочитала их избегать. Он здорово щипался, тогда я стала ходить с метлой. Это его укротило; он хоть и сопровождал меня, но я успешно защищала свои ноги от его назойливого внимания. Через несколько дней сапожки мне надоели, и я их сбросила совсем… Скоро и метла мне надоела, и я решила идти другим путём.
Да и Питер вдруг начал вести себя очень ласково… Мы всё больше проникались доверием друг к другу. Я стала ходить без метлы. Питер по-прежнему меня сопровождает и подталкивает рылом… Когда он стискивает ногу зубами, я поднимаю страшный шум, кричу на него, брызгаю водой, даже шлёпаю, если мне больно, и тотчас ухожу из его «зоны». Тогда обычно Питер поворачивается на бок, машет мне грудным плавником и замирает с закрытым ртом…»
– Совсем как мой игашэм! – перебил Дэвида Рей.
Лос замахал на него руками:
– Подождите, Рей, не перебивайте!
Дэвид продолжал чтение:
– «Я снова подхожу, говорю с ним уже примирительно, и, если он продолжает быть учтивым, мы возобновляем игру, инцидент исчерпан. Если же он продолжает меня ловить зубами (ему удавалось хитростью приманить меня), я сержусь по-настоящему и надолго порываю с ним отношения. Это явно помогает… Что ни день, мы всё больше с Питером ладим…»