– А что же, другие животные с этой задачкой не справляются, что ли? – скептически бросил Снегирёв.
– Только обезьяны с первого раза решают эти задачи, а собаки – нет! Их надо этому обучать.
– А ваши эксперименты с Гюйсом, разве они не говорят о большом своеобразии этих животных? – вступил в разговор Сухов. – Я знаю мало примеров, – продолжал он, – когда бы дрессированное животное, оказавшись на свободе, осталось таким послушным и управляемым, как Гюйс.
– А может, просто человек в других случаях не проявил достаточно терпения и изобретательности в приручении диких животных? – заспорил Снегирёв.
– Как бы не так! Полезных для него животных человек приручал, одомашнивал, а бесполезных добывал! Зачем их было приручать?
– Боюсь, что скоро добывать будет некого. Так что человек вполне заслужил, что всё живое спасается от него бегством, а попав в неволю, старается при первой возможности удрать снова на свободу. Но дельфины кажутся исключением из этого правила, – принял участие в разгоревшемся споре Мешков.
– Дельфины значительно отличаются от других млекопитающих своим отношением к человеку, – убеждённо начал Пётр Максимович. – Они сами стремятся к контактам с человеком. Многочисленные примеры из истории служат этому подтверждением, сталкиваемся с этим и мы в своей работе. Но, заметьте, это касается одного, изолированного от себе подобных дельфина. Меньше это применимо к двум дельфинам, содержащимся вместе, и то, если до этого они были порознь выдрессированы. А вот перед вами плавает стадо афалин. Они живут в неволе два года, совсем не боятся человека. Но мы не представляем для них особого интереса: у них хватает собственных дел и развлечений.
– Ну, а как быть тогда с американской программой «Человек и море»? Вы лучше меня знаете, что дельфин Тэффи выполнял сразу несколько обязанностей: почтальона, проводника, телохранителя.
– Ну знаете, теперь Тэффи никого не удивишь. После этого был Кейки, а наш Гюйс работает в море лучше их обоих! – парировал Пётр Максимович.
– Обратите внимание! Во всех случаях действительно один дельфин… – задумчиво заметил Мешков.
– Не так давно профессор Куроки предложил курс обучения дельфинов, рассчитанный на двенадцать лет… – продолжал Пётр Максимович.
– Срок немалый – курс средней школы.
– Он надеется за это время обучить несколько поколений дельфинов выполнять специальные команды человека, чтобы пасти стада рыб. Вы представляете: подводный пастух-дельфин? Это же замечательно!
– Когда-то человек первой приручил собаку, которая и сейчас порой бывает незаменима. Может быть, и дельфин может стать таким же помощником и другом человека в океане? – явно поддержал Сухов.
– Значит, делаем дельфинов домашними существами? – весело подвел итог Мешков.
– А разве это невозможно? Профессор Точилин считает, что примерно за семьдесят лет афалину можно превратить в домашнее животное!
– Позвольте! Прирученные животные – это всего лишь одиночные особи! Одомашнивание же – это приручение целого вида! Неужели вы не видите, что здесь мало дрессировки? Генетика, селекция, а главное, время, время и время! – не сдавался Снегирёв.
– Всё это ведёт к тому, что давно пора от промысла переходить к хозяйству… Да, именно к хозяйству, широкому, настоящему хозяйству. И надо добиться, чтобы так считали не только в нашей стране, но и во всем мире! Нашим детям и внукам захочется жить на богатой и разнообразной природе, при изобилии разных продуктов, а без океана всего этого не добиться. Так-то, друзья, – закончил неожиданный спор академик. И, помолчав, добавил: – Связались бы вы, Пётр Максимович, со своими американскими коллегами да добились бы их приглашения в эту бухту. Они дельфинов, говорят, для войны дрессируют, а мы – для мирного хозяйства… Вот и давайте обращать их в нашу веру! Моя помощь вам обеспечена.
– Александр Васильевич! Пётр Михайлович! – не давая прекратиться разговору, подхватил Сухов. – У меня есть одна идея по международному мирному использованию китов: в качестве плавучих гидрометеостанций, сообщающих подробные сводки погоды из разных точек океана. В нашем институте радиоэлектроники могли бы, наверное, создать необходимые передатчики и другое оборудование, а биологи, наверное, могут найти способы надежного крепления аппаратуры к животным.