– «В какую мерзость неограниченная неконтролируемая власть превращает людей» – залитый кровью помост – самое подходящее место для философствования, «хотя возможно бейлиф специально набирает подобное отребье, чтобы держать народ в страхе. Ведь та тройка, которой я позволил удрать, была вполне вменяемой».
Я скинул хламиду и постелил её на край помоста, а потом сел, свесив ноги. С почти чистого неба мягко грело солнце, даря последнее тепло. Мой отряд развернулся перед помостом, но не закрывая мне вид на площадь, а две четвёрки залезли на помост и охраняли меня сзади. Две девушки уже спрыгнули с помоста и счастливо рыдали в объятиях своих родителей. Зато две другие пристроились рядом на хламиде, прижались ко мне, гладили и говорили что-то ласковое. На площадь вошёл десяток стражников, возглавляемых военным с мечом, которого мы повстречали около ворот. Мужчина в довольно дорогом костюме выделился из толпы и направился ко мне, нацепляя по дороге всякие знаки своего бургомистерства. Девушки, увидев его, попытались отползти, но я обнял их и прижал к себе. Похоже он был отцом одной из них, но делать замечание не посмел и ограничился тем, что представился сам:
– «Бургомистр вольного города Соки-Элет, купец второй гильдии Анадар Берен-Хаар».
– «Вольный маг сеньор Лекес, коннетабль Бирейнона» – представляясь, я смотрел в небо, подставляя лицо лучам Солнца, «позвольте поинтересоваться в чём заключается ваша вольность, не в том ли, что любой ублюдок волен издеваться над горожанами как ему вздумается?»
Голосок у меня неслабенький, без всякой магии я перекрыл шум на площади и гарантирую, что меня прекрасно слышали в ближайших домах. А бургомистр задумался над ответом, потом тщательно подбирая слова, спросил:
– «Что уважаемый маг, сеньор Лекес хочет от жителей вольного города за оказанную услугу?» – слово вольный бургомистр выделил.
– «А ничего. Я случайно проезжал мимо и мне не понравилось поведение этого отморозка. А если мне кто-то не нравится, то он быстро перестаёт сожалеть о чём бы ни было».
– «Но завтра приедет другой младший помощник, а то и третий помощник и накажет нас» – раздались голоса из толпы».
– «Терейон не приедет – он убит. А младших помощников у бейлифа осталось восемь штук, и возможно он кого-нибудь из них и пришлёт, но причём здесь я?»
Бургомистр внимательно посмотрел на меня. В отличие от остальных он прекрасно понял мою игру, но ничего не мог поделать, а может и не захотел – интересно сколько лет он крутится как уж на сковородке и скольких близких за это время потерял.
– «Но любой младший помощник разнесёт наш город по камушку, ты обязан защитить его» – кричал какой-то мужик, наверное булочник. Бургомистр слегка скривился, но ничего не сказал.
– «Вы вольный город» – заявил я, «и следовательно вы вольны от любой защиты. А любая вольность только тогда реальна, когда вольный способен защитить себя, даже от бейлифа. Я ведь тоже вольный маг».
В головах горожан медленно начало что-то крутиться. Я спрыгнул с помоста, потом поймал спрыгнувших на меня девушек и громко спросил:
– «Где здесь ближайшая хорошая таверна?» – в окрестных домах зазвенели стёкла.
– «Идёмте со мной, я вас всех угощаю за счёт заведения» – какой-то мужчина в хорошем костюме и с умным лицом предложил следовать за собой.
– «Бочонком дешёвой выпивки решил расплатиться, не выйдет» – подумал я и возмутился, «по-твоему я нищий и не в состоянии заплатить за еду и выпивку своих людей».
– «Прошу прощения, я неудачно выразился» – трактирщик понял, что номер не прошёл и расплачиваться придётся по полной. Понял это и бургомистр, присоединившийся к нам. Не поняли ничего только девушки, но я их посадил на мула и повёл его за собой, а они гордо глядели вокруг. Таверна оказалась в большом постоялом дворе, в настоящее время свободным от постояльцев. Воины повели лошадей на конюшню, птиц я отдал хозяину, попросив их зажарить и пошёл вместе с Мартином, бургомистром и девушками в зал. Там суетилась челядь, собранная похоже со всех окрестных домов и расставляла столы буквой «П». Чтобы не мешать им, мы отошли к стойке, где к нам присоединился пяток зажиточных горожан. Хозяин постоялого двора заскочил за стойку и начал наливать всем вино. Я почувствовал сбоку интересную бутылочку и велел налить мне из неё. Одна из девушек просительно посмотрела на меня и хозяину пришлось налить и ей тоже.
– «Это весьма дорогое вино» – немного запинаясь сказал хозяин таверны.
– «Запиши в счёт, надеюсь ты не считаешь меня неплатёжеспособным?»
– «Конечно нет, я уверен, что ты оплатишь любой счёт» – хозяин не выдержал и облизнулся.
– «Именно так, поэтому счёт должен быть подробным, а потом я попрошу его проверить донью Маэрим и дона Кабаля». Бургомистр расхохотался:
– «Ну ты влип дружище» – он похлопал хозяина по плечу, «при таких ревизорах ты вряд ли осмелишься вписать в счёт лишний грош. Я бы не посмел».
– «Во всяком случае впервые за долгое время у меня в таверне люди, которые за себя платят» – ответил он, «и надеюсь увидеть вас здесь не один раз».
Кивком подтвердив его слова, я заказал всю бутылочку. Вино мне очень понравилось, хотя с ним надо было быть осторожным. Такие вина могут внезапно ударить в голову, хотя бутылочка маленькая, грамм триста. Наливая себе вина, я почувствовал, что мягкое, но настойчивое прикосновение к руке. Посмотрев вправо увидел, что моя новая подружка показывает глазами на свою рюмку. Пришлось ей налить, несмотря на шипение бургомистра. Посмаковав вино – понюхав, намочив губы, а потом сделав маленький глоток, я повернулся к бургомистру:
– «Извините уважаемый, никак не пойму, что вам не нравится?»
– «Я прошу прощения за мою дочь, но эта нахалка способна приклеится к мужчине и выпрашивать сначала вино, потом что-нибудь вкусненькое» – он слегка замялся.
– «…а потом и ночь любви» – попытался продолжить его мысль.
– «Именно так» – вздохнув, подтвердил он, «и отказать ей сложно».
– «Наверное потому, что намного приятнее согласится» – я повернулся к девушке, и мне пришлось поцеловать её в подставленные губы, «как тебя зовут?».
– «Та-аня» – она улыбнулась как ребёнок, получивший вожделенную конфету.
– «А я – Лекес».
– «Я знаю» – её бедро крепко прижалось ко мне.
– «Теперь я спокойно могу умыть руки» – сказал бургомистр, «остальное – твои проблемы».
– «Договорились».
Тут хозяин пригласил нас за заставленный блюдами и напитками стол. Меня усадили в середину перекладины буквы «П», девушки сели по правую руку от меня, далее командир взвода и вдоль правой ножки буквы «П» – первое отделение. Второе отделение разместилось вдоль другой ножки. Слева от меня сел бургомистр и хозяин таверны, а остальные представители города разместились на противоположной от меня стороне. Бургомистр провозгласил тост за освободителей города от ига бейлифа. Я с удовольствием этот тост поддержал, но с ответным тостом за славный вольный город не спешил. Так ответного тоста от меня ждали, то пришлось выпить за горожан, которым столько времени пришлось терпеть это иго. После этого все начали расправу с выставленным на столе. Моя пассия подкладывала мне вкусные кусочки. За другой девушкой начал ухаживать командир взвода, сначала осторожно, но после моей ободряющей улыбки, довольно активно. Еда была простая, но приготовленная довольно вкусно, и я быстро наелся. С напитками, судя по запахам, дело обстояло хуже. Поэтому, допив свою бутылочку с помощью Тани, я не захотел их пробовать. К тому же, на обратном пути нельзя было исключать возможность стычки, а маг в отряде вместо танка. Увидев, что процесс поглощения пищи мною завершён и рассчитывать на опьянение тоже не приходится, бургомистр решился приступить к переговорам:
– «Я хорошо понимаю что от части вольностей нам придётся отказаться, ради защиты с вашей стороны».
– «Уважаемый, ты неверно понимаешь. Вы вольны сохранить все ваши вольности, включая вольность от защиты. И вы можете сейчас публично отказаться от всех вольностей и получить договор о защите и торговле».
– «И ты готов обсуждать все вопросы, связанные с этими договорами?»
– «Я готов обсудить военную сторону проблемы. А потом заберу тебя с дочерью в Бирейнон, где ты обсудишь остальные вопросы с доньей Маэрим и доном Кабалем».
– «Которые с меня спустят семь шкур и голым отправят в лес».
– «Ручаюсь, что договор будет вполне приемлемый».
– «Мне надо переговорить с представителями других цехов и начальником стражи».
– «Это твоё право, но учти – долго здесь я задерживаться не собираюсь. И если вы не пойдёте со мной порталом, то будете потом сами добираться до Бирейнона по дороге».
– «Это похоже на выкручивание рук».
– «А какие ещё части тела можно выкручивать».
– «Понял. Тогда я отойду поговорить с коллегами».
– «Слушай, неужели нет промежуточного варианта между полным отказом от вольностей и отказом в защите?» – спросила Та-аня.
– «А какой есть промежуточный вариант между переспать нам с тобой и тихо разойтись?»
Она покачала головой и рассмеялась – тут выбора нет, обняла меня и поцеловала. К нам подсел хозяин таверны, он всё время вскакивал и подбегал то в один конец стола, то в другой. Сейчас он вернулся как раз в тот момент, когда место рядом со мной было свободно и предложил:
– «На втором этаже есть номера с застелённой постелью».
Та-аня умоляюще посмотрела на меня, но дождалась только отрицательного поворота головы:
– «Извини дорогая, но надо возвращаться в Бирейнон. Там договоримся с твоим отцом, а вот потом я весь к твоим услугам милая». Вернулся бургомистр и попросил выступить перед представителями цехов:
– «Они не верят, что ты столь радикально настроен».
Я посмотрел на командира взвода, собираясь взять его с собой. Но он умоляюще взглянул на меня – охмурёж подходил к концу, только мне показалось, что охмуряемым был как раз бравый офицер. Поэтому я позвал командира второго отделения, его звали Маин Реси-Кейл, и хозяин таверны отвёл нас в небольшую комнату с круглым столом, за которым сидело семеро. Мы с Маином заняли места напротив, хозяин посредине между нашими группами, а вбежавший Мартин занял пост у двери. Вставший бургомистр представил мне горожан. Там присутствовали мейстеры пяти основных цехов: кузнечного, плотничьего, кожевенного, горшечно-стеклодувного и гостиничного. Ещё там присутствовал начальник стражи, а сам бургомистр имел поручение от девяти малых цехов представлять их интересы. Мой интерес по поводу стеклодутия немедленно удовлетворил хозяин таверны, представив мне поднос с двумя десятками различных прозрачных и полупрозрачных сосудов. Конечно, это было не богемское стекло, но вполне приличные изделия. Мейстер цеха горшечников-стеклодувов, видя мой искренний интерес, рассказал, что их цех был создан по личному указанию Наймиера и начался с двух мастеров, сбежавших из Соаны.
– «Или с Земли» – подумал я. На вопрос Мейстера:
– «Не хочет ли благородный сеньор Лекес, маг и коннетабль, заказать небольшой набор?»
Я ответил, что конечно хочу, но буду обсуждать это по окончании основных переговоров. Первым взял слово мейстер плотников. Мысли его я мог прочесть легко. Дела их цеха шли неважно, заказов не было как и в других цехах. Если не считать заказов Бейлифа и его слуг, которые не оплачивались. Но мейстер понимал, что после того, как мы заключим договор, дела его цеха не улучшаться, в отличие от остальных. А это может привести к тому, что в цехе будет другой мейстер. Поэтому – долой договор. А конкретно он начал говорить о том, какой у них славный город со славной историей и что нельзя менять вольности на мясную похлёбку. Говорить он намеревался до утра, поэтому я взял из вазы достаточно мягкий крупный плод, вроде груши, надкусил и залепил ему глотку. В возникшей тишине было заявлено:
– «Словоблудия не потерплю. Говорить только по существу, иначе лишу голоса на десять дней. Мейстер боится, что у мастеров его цеха как не было заказов, так и не будет. Но если в других цехах заказы будут, то его переизберут и он лично останется без мясной похлёбки. Так как для него его личные интересы выше интересов цеха и города, то я запрещаю ему говорить в моём присутствии навсегда».
Потом взял слово мейстер постоялых дворов, которые более других пострадали от засилья бейлифа. Но и он не мог оторваться от славного прошлого их городка. Пришлось опять взять слово и объяснить:
Во-первых мне действительно нужен город, но на их городке свет клином не сошёлся. Мне сгодится и их сосед, и два городка, расположенные на юге, а лучше всего – Пеоро-Тоон.
Во-вторых, кроме защиты в мои планы входит оживление торговли, для чего мои войска занимаются чисткой дорог от разбойников и дикого зверья, в частности хрюшек. В первую очередь будут зачищаться дороги, ведущие в города и посёлки, с которыми будет заключён договор.
В третьих, в их городке я оказался случайно, занятый тренировкой взвода. Пожалев девушек, я прикончил отморозка, тем более, что я убиваю слуг бейлифа повсюду, где их встречаю.
И в четвёртых, если им так важна история их городка и его статус, то пусть сами организуют его защиту от всех напастей, имеющих место в этом мире. А любой властитель не допустит, чтобы какая-нибудь территория имела особый статус – это является весьма опасным прецедентом, особенно в период открытой войны.
Таким образом сейчас они вольны выбирать между давно никем не признаваемыми вольностями и моей защитой. Причём если завтра появится договор с другим городом, то переговоры с ними не возобновятся. Я уже говорил, что голос у меня весьма громкий, а благодаря магии меня слышал весь городок. В результате в комнату начали заходить горожане, говорить что-то своему мейстеру и уходить. Благодаря магическому слуху, я прекрасно слышал что они говорили:
– «Не будет договора – ты не мейстер». И далее шли различные добавления в адрес мейстера, в большинстве своём нелицеприятные.
Когда бургомистр поставил вопрос о договоре на голосование, я потребовал, чтобы голосование было открытым и в нём приняли участие представители всех цехов, а не только пяти крупнейших. Мейстеры малых цехов стояли под дверью в таверну и были немедленно призваны. Итог голосования был разумеется единогласным, если бы какой-нибудь мейстер и рискнул бы проголосовать «Против», то он тут же потерял всё и вынужден был бы бежать голышом в лес. Согласно договору я провозглашался бургсеньором, с правом назначать бургомистра, снимать мейстеров, давать разрешение на создание новых цехов и утверждать распределение налогов. Базовый налог был определён в 8% от всех доходов города и должен быть уточнён в ходе переговоров городской делегации с Маэрим и Кабалем. Кроме того, я утверждал внутренний налог на городскую стражу, ремонт улиц и стены, больницу и всякое разное. В мои обязанности входило защищать город от бейлифа и его слуг, разбойников и диких зверей. Но для этого город взял обязательство восстановить башню мага и герцогское подворье. А пока они не были восстановлены, я не был обязан защищать город, а если защищал, то за отдельную плату.
Перед возвращением, я высказал пожелание посмотреть продукцию местных кузнецов. Но их мейстер сказал, что ничего интересного для меня у них не будет, так как он видел кольчуги и клинки моих воинов, и ничего близкого даже в Пеоро-Тооне нет. А в его цехе оружейников нет, только кузнецы. Попросив у хозяина таверны счёт, я заплатил ему две платиновые монеты и попросил сдачу вернуть бутылками хорошего вина, что он и сделал. Дела в городке были закончены и мною было принято решение возвращаться. Когда мы собрались трогаться в Бирейнон, ко мне подошёл начальник стражи и предложил прихлопнуть одну весьма нахальную банду. Для этого делегации города и мне надо было в сопровождении небольшой группы моих солдат ехать по юго-западному тракту.