Пока шло веселье и освобождались пленники Бани-Тиериса, мне удалось собрать группу в составе Вадима, Мири-Тоона, Деянира, командира пленников и двух мейстеров и по-английски вернуться в дом. Подниматься в залитые кровью покои Катэн-Хоина не хотелось и мы прошли на кухню, откуда накатывали аппетитные ароматы. По дороге к нам присоединились ещё четверо, включая Фаремиса. Расположились мы в специальной трапезной за большим столом, на который кухонные работники начали таскать всякие вкусности, включая изысканно приготовленных моих тетеревов. Я попросил Мири-Тоона представить тех присутствующих, которых он знал, а остальным представиться самим. Пленники наёмников оказались объединённым партизанским отрядом западных лесов. Они пытались защищать деревни, но магия Бани-Тиериса и профессионализм наёмников оказались сильнее. Теперь они с радостью пойдут под мою руку, потому что их цель – война с бейлифами, а мои победоносные действия и захват Нали-Эрета произвели на них впечатление. Всего Бани-Тиерис пригнал тысячу двести пленных и около трёхсот человек погибло по дороге. Их он собирлся подвергнуть жутким казням, о чём неоднократно им сообщал. Почти все они потеряли кого-нибудь из близких и жаждали драться до конца. При этом они прекрасно понимали, что для успеха нужны маги, нужно хорошее оружие и нужно обучение. Всё это я им обещал и мог дать, поэтому рассчитывал, что к весне у меня будет приличное войско.
Три мейстера представляли три цеха из шести крупных и заверили меня, что сегодня же соберут городской совет, на котором объявят меня бургсеньором и обеспечат людьми, деньгами и продукцией. Ещё им надо избрать бургомистра, потому что прежнего Катэн-Хоин велел четвертовать вместе с тремя мейстерами и запретил выбирать новых. Вместо мейстеров были выбраны руководители цехов, а с бургомистром требовалось ещё определиться. Деянир представлял воинскую школу, и хотя она была запрещена бейлифом, но подпольно действовала. Он согласился со мной, что школе лучше перебраться в Бирейнон, где можно действовать свободнее и параллельно обучать набираемую дружину. Двое из присоединившихся были: хозяин этого постоялого двора и кто-то вроде мейстера пастухов. В деревнях вокруг Нали-Эрета широко разводили овец и немало их пригоняли весной из дальних поселений на стрижку и забой. Этот человек представлял интересы пастухов и стригалей и заседал в городском совете наравне с мейстерами крупных цехов. Разводили здесь как обычных овец, так и гиганских баранов, вес которых достигали полутора тонн, а шерсть по прочности походила на стальную проволоку. Я задал вопрос – «что делать с наёмниками?» Все присутствующие, кроме меня, потребовали их казнить. Этот отряд отличился зверскими расправами над населением деревень западных лесов, от которых пострадали родственники присутствующих. Я вспомнил о лежащей на крыше арбалетчице и вытребовал себе право миловать отдельных наёмников. Скрепя сердцем со мной согласились. Фаремис принёс мне вассальную клятву мага, хотя и огорчился моим заявлением, что я лично разберусь с Фаником и никому не позволю мне мешать. Ещё договорились, что половина бывших пленников и четыреста горожан, мстителей и пастухов с оружием выйдут в Бирейнон после обеда. Ими будут командовать Вадим и командир партизан, которого звали Вулик Таин-Хоман. Мири-Тоон выделил мне сотню мстителей, но сам оставался в городке, чтобы помочь навести порядок. Я же, закончив свои дела в городке, собирался вместе с делегацией и Фаремисом вернуться в Бирейнон порталом.
Договорившись, мы наконец приступили к еде и выяснилось, что тетерева весьма вкусны, особенно если хорошо приготовлены. После еды в благодушном настроении мы вышли на улицу. Горожане смонтировали половину првезённых Бани-Тиерисом агрегатов для казни и выстроила к ним связанных наёмников. Надо отдать горожанам должное – самые изощрённые и громоздкие агрегаты они монтировать не стали, но думаю не из-за доброты, а из-за лени. В соответствии с договорённостью я начал обход наёмников, всматриваясь им в душу. Читать их мысли было незачем, эмпатии хватало, чтобы определить, сколько на его руках крови и доставляет ли ему удовольствие мучить и убивать. А такими были почти все, мало у кого в душе осталось что-нибудь человеческое. Меня удивила покорность, с которой почти все ждали муки и смерть. Немногие непокорные надеялись, что перед казнью их развяжут и они смогут умереть в бою. Кстати, многие из непокорных отличались от остальных, они тоже убивали и мучали, но делали это без удовольствия, а потому что так положено. Ещё меня удивило, что почти пятая часть наёмников была женщинами, и они мучили и убивали с не меньшим, а часто с большим наслаждением, чем мужчины. Я выбрал всего одиннадцать человек, из них пять женщин. Вряд ли у кого-нибудь из них проснётся когда-нибудь человечность, но по крайней мере надежда на это сохранялась.
После обхода я поднялся на крышу и отклеил от неё арбалетчицу. Она пыталась сжечь меня злобным взглядом, но имя своё назвала – Ли-ери. Кстати, на Тао-Эрис отсутствовала примета, что нельзя называть своё имя – все хорошо знали, что маг находит человека по метке или по рисунку ауры. По пути с крыши вниз она пообещала меня убить, так как я убил её мужчину. Я поинтересовался, почему она хочет за него мстить, ведь отношения у них были отнюдь не тёплые, любить его она не любила и несколько раз он её бил. На что она ответила, что у них так принято, но призадумалась. По пути мы заглянули в покои младшего помощника, где я захватил сундучок со свитками, книгами и чем-то ещё. Когда мы спустились и вышли на площадь, то увидели картину Репина «Утро стрелецкой казни». Правда было не утро, а уже день, и мы не столько увидели, сколько услышали. К нам подошёл целитель и занялся её рукой – закрыл рану и наложил на локоть шину. Закончив сказал, что в Бирейноне надо отдать её лекарю, чтобы тот восстановил сустав. Мы пошли на другую площадь, где должна была собраться делегация представителей Нали-Эрет и откуда было удобно телепортироваться. По дороге меня догнал Мири-Тоон и я показал ему на замёрзших музыкантов, толпившихся на краю площади:
– «А вот тебе и оркестр».
Он быстро сориентировался и повёл их в дом, откуда мы недавно вышли. Там было тепло и на кухне смогут их накормить. На маленькой площади меня ждала делегация: два мейстера, один из них незнакомый, предводитель пастухов, одиннадцать пленных и моя охрана – Мартин, четвёрка стрелков и десяток мстителей и Деянир с семьёй. Отдав сундучок Мартину для последующей передачи Тиуму и присоединив Ли-ери к пленным, я настроил рамку и мы перешли на портальную площадку в Бирейнон.
Глава 19.
И опять уроки
Почти сразу же к нам подбежала Маэрим. Переговоры с делегацией Соки-Элет окончательно зашли в тупик, так как они настаивали на статусе вольного города и отказывались предоставить мне статус бургсеньора. Более того, они заявили, что завтра утром уезжают, раз мы не хотим с ними договариваться.