– Ну, что ж, сестрёнка, – проговорил Билли, тоскливо оглядываясь на обломки дирижабля, оставшиеся в заснеженном ущелье, – мы с тобой прожили короткую жизнь, которая скоро кончится. Но жалеть не о чем, ведь мы так славно веселились…
– Очнись, гузкотряс! – ответила брату Милли. – Нас просто пригласили в гости. Не знаю, как нам понравится дома у этого парня, но надеюсь, что там будет хотя бы немного теплее, чем на улице. Отогреемся, съедим, что дадут, поспим, может быть, а там что-нибудь придумаем!
......................................................................
Прошло менее получаса, и в заснеженном ущелье среди обломков появился новый персонаж. Он был немного похож на юного йети, так-как был такого же роста и одет в меховую шубу. Но отсутствие шапки сразу обнаруживало его принадлежность к человеческому роду.
Человек этот вёл себя в точности, как его мохнатый собрат. Он бродил среди обломков, заметно приволакивая ногу, заглядывал под каждый кусок обшивки или обрывок материи, и, почти что плачущим голосом, звал Они! Иногда он начинал дико оглядываться вокруг или бросался раскапывать очередной сугроб, иногда впадал в отчаяние и начинал бессмысленно расшвыривать обломки, но продолжал при этом, звать пропавшую девушку. Голос его был сорванным, дурным и гортанным, ласковые слова перемежались с ругательствами, переходящими в рыдания.
– Молодой человек, – раздался вдруг за спиной Елизара, (а это был, конечно, он), немного уставший, но спокойный женский голос, – если вы ищете мою племянницу, то её здесь нет. Они исчезла за несколько секунд до того, как я столкнулась с этой летающей машиной. Теперь я хорошо вижу это, так-как её аура отчётливо прочерчена в небе.
Елизар резко обернулся, и чуть ни сел в снег от неожиданности. Перед ним стояла высокая и необычно красивая обнажённая женщина с гривой зелёных волос и необыкновенным, (может быть от холода), цветом кожи. Она смотрела не на лётчика, а вверх, в небо, где по её словам была видна аура Они. Видимо, узнав то, что ей нужно, зелёная красавица перевела взгляд на молодого человека и улыбнулась. Похоже, собственная нагота её совершенно не смущала.
– Они… жива? – спросил Елизар чужим хриплым голосом, вдруг усомнившись в реальности происходящего.
– Жива! – рассмеялась удивительная женщина. – Была жива, пока не исчезла. Надеюсь, жива и сейчас! С ней в дирижабле был кто-то очень сильный. Я вижу след его ауры не как полосу, а как пятно. Видимо этот… человек… Да, точно – человек! Он сам явился сюда из другого мира, и тут же ушёл обратно, забрав с собой Они. Кто бы это мог быть? В любом случае, я ему благодарна, ведь девочка не выжила бы в человеческом облике во время такой аварии.
– Простите, вы тётя Мэгги? – вдруг спросил Елизар, припомнив рассказы Они.
– Да, – удивилась драконесса, пребывающая в человеческом теле, но тут же обо всём догадалась. – А вы, наверное, один из пилотов того самолёта, который разбился в джунглях? Вот только, я не знаю вашего имени.
– Елизар, – представился лётчик, которого уже ничего не удивляло.
– Очень приятно, – улыбнулась Мэгги. – Вижу, что нам нужно многое рассказать друг другу, вот только неплохо бы найти какое-нибудь убежище и одежду для меня, а то становится холодно, а я никак не могу настроиться на здешний первоэлемент, чтобы создать себе что-нибудь тёплое.
Глава 47.
Ожидая встречи с чудовищами, которые «котов разрывают пополам», профессор Сай и его друг, владетельный князь, думали увидеть каких-нибудь жутких ящеров или, по крайней мере, существ, вроде огромных собак. Последнее было бы объяснимо, так-как собаки, это традиционный кошачий кошмар. Никто из экспедиции не мог предположить, что ужасными чудовищами окажутся… люди!
Приземистые, но крупные и очень мускулистые, со странно согнутыми спинами, так что создавалось впечатление, будто они ходят на четырёх конечностях, а не на двух. Волосы этих созданий напоминали старые вороньи гнёзда или подгнившие и разворошенные стога сена. Несколько позже выяснилось, что эти представители рода человеческого не стригут волос, а отжёвывают их друг у друга. По состоянию их «причёсок» можно было сразу понять, какое положение занимает тот или иной индивид среди соплеменников. Чем слабее был тот или иной представитель сего народа, тем короче были его волосы. У многих женщин шевелюра оказывалась изжёванной до корней, зато вождь и наиболее сильные самцы были покрыты почти не тронутыми гривами, доходившими едва не до земли.