Огнеплюй протянул руку к одному из миров, который был поближе и понял, что может до него дотронуться. Но ведь у него не пятнадцатиметровая рука! Значит, законы пространства, а может быть и времени, здесь действуют иначе. Что ж, он встречал в жизни нечто подобное. Ладно, смотрим дальше.
Так, любой из миров, которые наверху, можно потрогать. А что ещё можно? Ага, их можно притянуть к себе поближе! Опять нарушение законов физики, так-как это не иллюзия. Итак, можно притянуть, потрогать и, видимо, вмешаться…
Точно – так этот парень и исчез с площадки. Шагнул в один из миров и был таков! Вот только в какой мир он шагнул? Впрочем, какая разница? Огнеплюй пришёл сюда по следу Они, а теперь ему ещё и Мэгги найти надо. К счастью обе влезли в одну и ту же ловушку, а значит, он тоже туда прогуляется. Надо лишь притянуть к себе тот мир, куда они нырнули…
Тут красный дракон раздражённо нахмурился. Когда он смотрел снизу, следы аур Они, Мэгги и остальных были видны отчётливо, но теперь он едва мог различить эти сильно размытые полосы, которые могли вести, например, вон в тот мир, а может быть и в следующий.
Наверное, надо было спуститься и повторить действия Мэгги, но это простое решение почему-то не пришло ему в голову. Вместо этого Огнеплюй протянул две руки к двум соседствующим мирам, куда могли вести искомые следы и потянул их к себе оба сразу, чтобы разглядеть поближе.
Поздно вспомнил он о популярной во все времена казни, когда человека привязывают за конечности к согнутым деревьям, перепуганным тягловым животным или к автомобилям с разогнанными двигателями. Привязывают чаще за ноги, но иногда за руки и за ноги сразу. Расчёт прост – беднягу разрывает на части, как муху, попавшую в руки жестокого ребёнка.
Огнеплюй почувствовал себя такой «мухой». Его вдруг со странной силой потащило за руки в разные миры, так что затрещали кости, связки, сухожилия и мышцы! Странно, но разжать пальцы и отпустить оба мира почему-то не получалось.
Красный дракон смерти не боялся, но погибать так нелепо и неожиданно не входило в его планы. Тем более, это было бы обидно, ввиду того, что он не сделал дело, ради которого пришёл сюда – не разыскал Они, да ещё и Мэгги потерял. И такая его взяла из-за всего этого злость, такая досада, что из ноздрей его, вполне человеческих, повалил дым, а из ощеренного рта полыхнуло пламя! И напряг он тогда свои могучие руки, и удержал расходящиеся миры, остановив их движение…
Весь золотой барабан вздрогнул, будто получил удар неведомого била по корпусу. Его внутренняя поверхность вдруг осветилась ярким светом, потому что крыша раскрылась подобно цветку и внутрь хлынули солнечные лучи! Раздалось жужжание и щёлканье какого-то невидимого, но очень большого механизма, и сооружения на кубических постаментах пришли в движение. Они принялись опускаться один за другим, уходить под пол, а вместо них появлялись другие, вырастали и вставали на место старых, сияя свежим, как бы нетронутым золотым блеском.
Пассажиры, едва успевшие спасти свои сохнущие тряпки, жались к стенам, и во все глаза глядели на происходящее вокруг них непонятное движение. Вдруг они завопили все, как один от невыразимого ужаса, потому что сверху, сквозь крышу внутрь барабана внутрь заглянул удивлённый серый глаз, который был, наверное, чуть меньше самого барабана!..
Красный дракон по имени Огнеплюй, ничего этого не видел по той простой причине, что его уже не было там, где он стоял только что. Страшным усилием, едва не вырвавшим руки у него из плеч, он освободил-таки кисти, застрявшие в двух разных мирах. Сами миры вернулись в ритм своего обычного движения и не пострадали, хоть и пережили, наверное, какие-то катаклизмы из-за неестественной для них остановки. Возможно, где-то изменился климат, но неизвестно к худшему или к лучшему. Точно известно, что в одном месте некий пророк, попросивший солнце остановиться, чтобы праведное воинство успело дорезать во время священной битвы неправедное, откровенно обалдел, когда это у него получилось.
Но всё это не касалось Огнеплюя никоим образом. Сорванный с круга, на котором стоял, красный дракон летел куда-то кувырком, поминая самыми отборными рыцарями все вселенские миры, сущие и не сущие, какие есть в бесконечности!..
Глава 50.
– Комета! – сказала Милли, глядя на странную рыжую звезду, прочертившую по небу.