Мама Йети никогда не держала на руках таких беспокойных детёнышей! Они мешали ей дремать, будили Вуффа и ухитрялись переполошить даже Папу Йети, что было небезопасно. Нет, образцовый муж и отец никогда бы не поднял свою огромную длань на таких крошек, но в гневе он начинал страшно реветь, колотить себя кулаками в грудь, лупить ими по полу и яростно подпрыгивать, от чего всё кругом ходило ходуном, а сверху срывались камни. В такие минуты его боялись и жена, и сын, но только не странные найдёныши. Они, кажется, были абсолютно бесстрашны. При всём при этом, мелкая шпана проявляла такую прыть, что поймать этих двоих карапузов было взрослым йети не под силу.
Вот тут-то малыш йети проявил удивительную ловкость и талант воспитателя, чем возвысил себя в глазах родителей, и был признан ими почти взрослым! Это выражалось в том, что теперь он мог покидать материнские руки и возвращаться по своему усмотрению. Ему даже разрешалось чуть-чуть отходить от пещеры. Короче говоря, Вуфф наловчился ловить разбушевавшихся близнецов и утихомиривать их. Для первого он использовал свои длинные и уже очень сильные руки, а второе достигалось беседами, которые он вёл с беспокойной компанией.
Как ни странно, Адские угонщики что-то находили в этих разговорах, и никогда не отказывались поболтать с «лохматым брателло», как они называли юного йети. Вот и сейчас, укротив бойцовый порыв брата и сестры, Вуфф начал свою воспитательную работу.
– Д,аться нехо,ошо! П,охие ма,ыши! – заявил он, приблизив пойманных близнецов к своей добродушной физиономии.
– Ладно, ладно, лохматик, не будем! – пообещал Билли и заговорщически подмигнул сестре.
– Мы будем хорошими! – подхватила Милли и улыбнулась пополам – мило и дружелюбно половиной лица обращённой к Вуффу и, недвусмысленно оскалив зубы, брату.
Билли, расценив её мимику, как обещанное, но отложенное развлечение, остался, весьма доволен, и тоже улыбнулся, став похожим на кота, получившего доступ к сметане. Тем временем, наивный легковерный Вуфф усадил подопечных себе на колени, но на всякий случай окружил их кольцом мохнатых рук. Сейчас они сидели у входа в пещеру, и, пользуясь редким затишьем, любовались звёздным небом.
– У здешних созвездий есть названия? – спросила Милли после недолгого молчания.
– Наверно есть, – пожал плечами Билли. – Только какое нам до них дело?
– Так, любопытно.
– Всё равно мы не пойдём расспрашивать об этом местных.
Милли неопределённо фыркнула.
– Можем придумать свои, – заявил её брат, развивая предложенную тему. – Вон то, рогатое пусть будет – созвездие «Мотоцикла»!
– Точно! – подхватила сестра. – А это длинное – «Гоночный болид»!
– Ага! Формула один! А вот это – «Малый скутер»!
– Тогда вон то – «Катамаран на воздушной подушке»!
– Длинновато, но сойдёт. Пусть в таком случае, вон, то двойное называется, м-м, «Подъёмный кран»! Большой и маленький.
– Нет, это не круто! И где ты видел подъёмный кран с руками и ногами? Пусть это будут созвездия «Йети», большое и малое. Мама Йети и Вуфф!
Билли согласился, что это лучше, а Вуфф, услышав своё имя, взглянул на близнецов вопросительно, затем перевёл взгляд на небо и вдруг, ткнув толстым чёрным пальцем в сторону двойного созвездия, спросил:
– Йети?
Адские угонщики переглянулись.
– Он понял! – восхищённо прошептала Милли.
– Молодчага! – согласился Билли.
– Ма,а Йети и Вуфф, – констатировал их опекун. – А ,де Па,а Йети?
– А… он пошёл найти что-нибудь вкусненькое, – нашлась Милли. – Вот раздобудет еду и вернётся!
Такое объяснение полностью удовлетворило Вуффа, и даже привело его в восторг. Развеселившись, он попрыгал немного с близнецами на руках, от чего те радостно ухали при взлётах и приземлениях.
– Давай теперь звёзды, что ли называть? – предложил Билли, когда скачки закончились.
– Давай! – согласилась Милли, которой это занятие понравилось. – Вот эта, которая мигает разными цветами – «Светофор»!
– Светофор должен быть из трёх отдельных фонарей, – усомнился Билли. – Хотя, если светофор пешеходный, то пускай! Тогда вот эта яркая – «Стоп-сигнал»! Э-э, стоп-сигнал на байке, поэтому в одном экземпляре.