Говоря всё это, девушка встала, и, не глядя Андрею в лицо, обошла его, словно он был деревом. Некоторое время её лёгкие шаги были слышны за спиной парня, впавшего в невольный ступор, потом они смолкли, и наступила полная тишина, странная для открытого пространства.
Андрей резко обернулся, и глаза его были при этом дикими до безумия! За его спиной лежала ровная поверхность, заросшей сухими травами пустыни. Это была не та пустыня, которую привычно показывают людям, живущим далеко от неё. Здесь не было ни моря песка, ни барханов, подобных гигантским волнам или холмам. Не было здесь также скал, или камней, за которыми могло спрятаться существо крупнее тушканчика. До самого горизонта простиралась ровная поверхность, похожая на плешь, покрытую редкими островками пуха.
Они на этом пространстве не было, ни далеко, ни близко. Девушка просто исчезла, что было не таким уж странным явлением в этих странных мирах. Андрей некоторое время смотрел на эту пустыню, затем поднял руки к голове и вцепился себе в волосы! Глаза парня закатились, рот открылся, но вместо крика из него вырвался хрип. Продолжая хрипеть, он опустился на колени, затем согнулся пополам и ткнулся лбом в землю, будто собирался молиться.
Но он не молился. Он даже не думал, и ничего не чувствовал теперь. Ведь зачем думать и чувствовать телу, которое только что покинули душа и сердце?
........................................................................
– Эй, девушка? Красавица, если вас это не сильно затруднит, уделите мне минутку или хотя бы несколько секунд вашего времени!
Они обернулась. Картина, представшая перед ней, поражала своей невозможностью. Прямо посреди пустыни стояло роскошное золотое кресло, в котором восседал человек в изысканном фраке, но с очень длинными волосами и бородой. Он был худым и высоким, но не тощим. Они даже сначала подумала, что снова видит перед собой Андрея, успевшего переодеться и теперь играющего перед ней странный спектакль. Но она тут же поняла, что ошиблась.
Незнакомец и лётчик были немного похожи, но только ростом бородой и причёской. Лицо друга, которого она только что покинула, было добрым и бесхитростным. Физиономия этого незнакомца, не лишённая мужской красоты, светилась умом и лукавством, что выдавало остроумную, но коварную сущность. Глаза его имели странное свойство – они казались то ярко-синими, то болотно-зелёными, то рубиново-красными, оттенка запёкшейся крови. Волосы его были темнее, а борода короче, чем у лётчика, видимо где-то потерявшего бритву.
Увидев, что девушка остановилась, незнакомец немедленно встал и отвесил ей безупречный изысканный поклон. Да, он знал, что такое хорошие манеры, но вопрос был в том, какой смысл вкладывался в его обращение с дамой.
– Простите, что отвлекаю вас от пути, по которому вы следуете так стремительно, а также обращаюсь к вам, не будучи представленным, как того требуют правила приличия. Нынешние обстоятельства заставляют меня быть несколько нетактичным, но сами посудите – здесь пустыня, и представлять меня некому. Так что предлагаю обойтись без этих условностей. Идёт?
– Идёт, – согласилась Они, которой этот странный незнакомец показался забавным. (По крайней мере, встреча с ним отвлекала девушку от мыслей, которые были одна чернее другой.)
– Вот и прекрасно! – воскликнул пустынный фрачник. – Обойдёмся также без имён, ведь они нужны там, где присутствует много народу, а мы с вами одни, так что нет никакого смысла в прозвищах, служащих для выделения из толпы. Итак, я предлагаю вам присесть вот на этот стул, отдохнуть и выпить чего-нибудь прохладительного. Ещё раз прошу меня простить за мою бесцеремонность, но я вижу, что вы заблудились, устали, а ещё вам жарко и хочется пить.
Они вдруг почувствовала, что он совершенно прав. Говоря Андрею, что она не впервой путешествует по мирам и превосходно в них ориентируется, Они сильно преувеличивала. До сих пор ей не приходилось посещать такие миры без сопровождения. Нынешнее её приключение было случайным, и она уже несколько раз могла пропасть, если бы не помощь друзей. Но сейчас девушка пребывала в таком ужасном душевном состоянии, что ей было всё равно куда идти и безразлично, что с ней станет в ближайшем и в отдалённом будущем.
Однако сейчас она чувствовала, что действительно устала, и, да, ей было до отвращения жарко! А ещё, в горле пересохло настолько, что оно начало гадко слипаться, и во рту совсем не было слюны, чтобы хоть как-то смочить его.