– Не бойся, красавица, мы не сделаем тебе зла, – раздался тот же голос, и девушка поняла, что он действительно исходит из черепа в шлеме, хоть челюсти остаются неподвижными.
– Точно, не сделаем! – заверил её голос с другой стороны. – Даже если бы захотели, то не смогли бы.
Они обернулась и увидела второе тело. Оно было заковано в тяжёлые доспехи, ещё более ржавые, чем на первом воине. Судя по всему, это был рыцарь Запада, у которого на теле не было места неприкрытого железом. В правой руке он до сих пор сжимал обломок того копья, которым был убит первый воин. Другая его рука тянулась к плечу, из которого торчала стрела, проникшая в сочленение панциря.
– Гюнтер, ты пугаешь девушку! – строго заметил первый голос. – Что значит – «Если бы захотели»? Такое даже в голову приходить не должно.
– Да это же я так, к слову! – сконфужено произнёс второй голос из-под опущенного забрала. – Неужели ты думаешь, друг мой Али, что я бы смог обидеть такую красавицу? Я и при жизни этого бы не сделал, что уж говорить о том, что сейчас? Сейчас мы лишь духи, привязанные к костям…
– Простите, – заговорила Они, в которой любопытство пересилило страх, – вы, что были врагами и убили друг друга?
– Точно! – ответил скелет рыцаря, которого называли Гюнтером. – Встретились на этом самом месте и бац, бац! Теперь вот, наказаны.
– Но за что? – удивилась Они. – Если вы воины из двух враждебных армий, то вина не на вас, а на том, кто развязал войну.
– Мы не выполнили поручения, – вздохнул со своей стороны дух первого воина. – В результате погибло очень много народа.
– Понимаешь, лапуль, мы оба гонцы, – стал объяснять рыцарь. – Я хоть по рождению немец, воевал под стягом короля Ричарда Львиное Сердце, а он…
– Я воин великого Салах ад-Дина, – перебил его первых дух. – Я должен был доставить приказ моего повелителя передовому войску не вступать в бой, а отойти к основным силам.
– А я тащил королю Ричарду неверные данные разведки о передвижении сарацинских войск, – поспешил вставить рыцарь. – Только я не знал, что они неверные!
– В результате наше передовое войско очутилось прямо перед ордой франков, – продолжил дух сарацина. – Если бы я успел, то битва не состоялась бы.
– И если бы я успел, драки бы не было, – хохотнул дух в сплошных доспехах. – Наш бесстрашный король, который всегда рвался в бой, увёл бы всех в то место, где никаких сарацин в помине не было. И тогда многие доблестные воины остались бы живы.
– А так оба войска столкнулись в отчаянной битве, и бестолково истребили друг друга, – заключил дух сарацина.
– Как, совсем? – изумилась Они.
– Ну, не то чтобы полностью, – уточнил рыцарь. – Где-то на три четверти с каждой стороны. Королю Ричарду пришлось спешно отступить с оставшимися воинами к основному лагерю, чтобы не быть перехваченным по дороге. Эх, там погибли лучшие из лучших, а остался всякий сброд, который его, в конце концов, и предал.
– Салах ад-Дин был в горе и ярости, когда узнал обо всём, – добавил сарацин. – Пусть франкам был нанесён серьёзный урон, но из сечи не вернулись великолепные барсы – цвет воинства правоверных! Он очень любил этих воинов, и готов был пожертвовать многими крепостями и городами Палестины, лишь бы сохранить их жизни. Так опытный боец бросает и плащ, и кошель с золотом, и даже ножны своего меча, чтобы облегчить коня, но никогда не бросит драгоценный клинок, даже если придётся всю дорогу нести его в зубах. Теперь ты понимаешь, почему мы наказаны?
– Но что с вами случилось? Почему вы подрались? – любопытствовала Они.
– Мы встретились случайно, – заговорил рыцарь уже без смеха. – Очень мало шансов для такой встречи в пустыне, где нет дорог. Но бывает ведь так, что сталкиваются две стрелы в полёте, и обе падают, затупив жала, друг о друга, хоть нарочно такое не проделать даже самому Робину Локсли. Вот так и нам повезло столкнуться здесь. Нам бы разъехаться, но этот молодчик пустил в меня стрелу.
– Ты первый поскакал на меня со своим бревном, которое называешь копьём! – возразил ему сарацин.