– Вот только к нам ни то, ни другое совершенно не относится, – вздохнул сарацин. – Мы привязаны к собственным останкам и будем торчать здесь ещё много тысяч лет, пока не превратимся в прах. Может быть, тогда мы освободимся, когда этот прах развеет ветер… О, как бы я тогда попутешествовал по миру, собирая знания!
– А я бы навестил родных в Эльзасе, – задумчиво добавил рыцарь. – Прошло множество поколений, и если род мой не прервался, то семья должна разрастись до размеров клана. Или разделиться на множество семей. Интересно, а замок построенный прадедом цел?
– Так что, красавица, если ты хочешь узнать побольше, – продолжал дух Али, – то найди себе других духов-собеседников, которые не лишены подвижности. Наша осведомлённость ограничена и проистекает из слухов, которые приносят блуждающие духи пустыни. Нас навещают нечасто, а потому мы знаем немного. Если бы не пролежали тут чуть меньше тысячи лет, то не могли бы вообще ничем похвастаться.
– Может быть, я могу чем-то помочь вам? – спросила Они.
– Если разобьёшь наши кости и разотрёшь в порошок, то приблизишь время нашего освобождения на несколько тысячелетий, – ответил рыцарь. – Но на это нужно много сил и времени, а у тебя нет ни молота с наковальней, ни ступки с пестиком. Можно кое-что сделать камнями, но это адский труд, а в результате костяные щепки всё равно пролежат здесь уйму времени.
– Есть иной способ, но он и связан с расходом иного рода, – задумчиво сказал сарацин. – В твоём кувшине остались две капли воды. Ты можешь потратить их на нас, по одной на каждого, но мой тебе совет – оставь их себе. В пустыне на много дней пути нет воды доступной людям. Правда, этих капель всё равно не хватит, чтобы дойти до спасительной земли, но всё же они дают надежду.
– Две капли? – удивилась Они. – Но ведь мой кувшин полон!..
И тут она почувствовала, что это не так. Кувшин, бывший до этого тяжёлым, теперь оказался подозрительно лёгким, почти невесомым. Девушка оглянулась и ахнула – вдоль её пути тянулся по земле след пролившейся воды, где струйкой, где каплями, где небольшими лужицами, которые уже почти высохли. Видимо донышко кувшина было с трещиной, вот вода и вытекла, а занятая своими мыслями девушка, этого не заметила.
Они встряхнула опустевший сосуд. Внутри слабенько-слабенько плеснуло. Действительно две капли! Девушка вытащила глиняную пробку и наклонила горлышко над черепом в шлеме с тюрбаном.
– О, нет же! – вскричал дух сарацина. – Эх, зря я рассказал тебе про воду! Оставь хотя бы каплю для себя!
Между тем, крупная капля выкатилась из глиняного горла и шлёпнулась на костяной лоб, разлетевшись брызгами.
– Если воды всё равно не хватит, – ответила Они, то какой смысл беречь эти капли для себя? Это не надежда, а иллюзия надежды, которая не спасёт, а лишь продлит мучения.
Говоря это, она подошла к распростёртому напротив рыцарю, откинула ржаво скрипнувшее забрало и капнула последнюю каплю на жёлтый череп, глянувший на неё изнутри, как бы с печальной улыбкой. Ничего не произошло.
Они немного подождала, глядя, как подсыхают на кости потраченные ею капли, потом осторожно спросила:
– Ну, как, действует?
Ответом ей была тишина. Ни один из мёртвых воинов не отозвался. Может быть, они были заняты собственными ощущениями, а может…
– Эй! – позвала Они, которой почему-то снова стало страшно. – Меня кто-нибудь слышит?
Снова та же звенящая тишина. Али и Гюнтер не отвечали, потому что… были мертвы уже несколько веков, а мертвецы не могут разговаривать. Выходит ей всё померещилось, и она потратила последние капли живительной влаги впустую…
– Они?
Голос, окликнувший её, не был громким, но девушка подпрыгнула так, будто у неё над ухом ударили в гонг! Оглянувшись, она увидела, что перед ней стоит Андрей, одетый всё также, но какой-то всклокоченный, с безумными воспалёнными глазами, горящими лихорадочным блеском.
– Ты… – пролепетала девушка, сердце которой прыгало от горла до пяток. – Ты откуда здесь?
– Я искал тебя, – ответил Андрей, диковато поглядывая, то на Они, то вокруг, как будто ожидал увидеть нечто необычное. – Ты так внезапно убежала… Я тебя звал, но ты не отзывалась!
– Ну, вот ты меня нашёл, – пожала плечами девушка, невесело улыбнувшись. – Кстати, как это тебе удалось?
– Два каких-то странных парня шли по пустыне и смеялись, – ответил Андрей. – Один большой с белыми волосами и бородой, другой щуплый, жилистый и смуглый. Я у них даже спросить ничего не успел, как они стали наперебой говорить, что ты здесь, и дорогу показывать. Это было как будто рядом, потому что я прошёл совсем немного, но теперь совершенно не узнаю место, по которому шёл только что. А когда оглянулся на тех ребят, то их уже не было, как будто они испарились. Они, ты случайно не знаешь, что происходит?