Они играли в «поймай меня», что уже было описано выше. Причём, ему было очень непросто не дать поймать себя сразу, и так же трудно выжить, когда он позволял Анк сделать это. Иногда он сам «ловил» девочку. И это тоже оказалось нелёгкой задачей – Анк бегала, как ветер и частенько по-детски размахивала при этом руками. Приходилось уворачиваться, ведь если бы она его только задела, всё могло кончиться плохо. И всё же это было лучше, чем «дочки-матери», хоть дракон к концу дня и не чувствовал крыльев.
Однажды Анхе заявила, что хочет построить для своего друга домик. Огнеплюю такая идея не понравилась, хотя бы потому, что «домик» должен был быть построен из каменных кубиков вокруг него, сидящего неподвижно. Но деваться было некуда и «послушный питомец» подчинился.
Представления Анк об архитектуре были весьма примитивными. (Откуда она вообще узнала, что такое «домик» в мире, где не было людей и зданий ими построенных?) Девочка тщательно устанавливала какие-то подобия ворот из двух поставленных вертикально прямоугольников и одного положенного сверху. Таких ворот было поставлено вокруг Огнеплюя несколько рядов, так что они образовывали неровные окружности и видимо должны были изображать стены.
«Прям Стоунхендж какой-то!» – подумал дракон с усмешкой, и тут глаза его вылезли на лоб – неужели?
В этот момент, словно гром с неба раздался голос Цикады, который звал Анк обедать. Девочка любила покушать, и это никак не вредило её здоровью, а потому она тут же, забыв обо всём, сорвалась с места, и, вскакивая, чуть задела ножкой одни ворота.
Вопль дракона, которому на хвост приземлился каменный блок весом во много тонн, мог бы обратить в бегство целое рыцарское войско! Но божественное дитя его не услышало, потому что уже бежало, перепрыгивая с континента на континент и попирая ножками то тайгу, то джунгли. Нет, Огнеплюй не оказался придавленным к земле. Мощным рывком он освободил пострадавший хвост, и в ярости ударил им несколько раз, опрокинув ещё пару «ворот» из каменных кубиков! Но тут гнев его прошёл, потому что посетившая дракона догадка заставила забыть о боли. Он взмыл в небо и сделал несколько кругов над игрушечным строением. Точно – Стоунхендж! Именно так эти кубики простояли долгие века, чтобы потом мистики наделили их магическими свойствами, а учёные ломали свои мудрые головы над вопросами – кто это построил, какими силами, и зачем такое было нужно?
Ему-то теперь всё было ясно! От этого осознания дракона вдруг разобрал дикий смех. Что следующее? Куколки, которые собрались на чей-то праздник по воле хозяйки на острове, который потом будет называться островом Пасхи? Или может быть пирамидки сложенные возле ручейка под названием Нил? Люди-люди, как вы всё усложняете! Слов нет, вам труднее всего представить очевидное объяснение вещам грандиозным и простым одновременно.
Когда Огнеплюй добрался до места, где Анк и Цикада расположились для принятия пищи, обед был уже закончен, хоть еды там оставалось предостаточно. (Наставник Анк добывал её из какой-то воронки, видимо соединённой с другим измерением.) Девочка в это время крутила в руках что-то вроде шкатулки с многогранным основанием и круглым верхом.
– Что это? – спросила она своего учителя.
– Игрушка, – ответил тот. – Но непростая игрушка. Она показывает миры, которые были когда-то и которые ещё будут. Миры, населённые существами вроде тебя, к которым ты имеешь прямое отношение.
– Какое ещё отношение? – заинтересовалась Анк. – И что это за существа?
– Они называются потомками, – пояснил Цикада. – Это такие же люди, как и ты, и многие из них будут на тебя очень похожи. Но они появятся на свет ещё очень не скоро.
– Откуда же они возьмутся? – любопытствовала девочка.
– Произойдут от твоего тела, – ответил воспитатель. – Когда придёт время, у тебя будут дети, а они родят других детей, вот и появятся народы…
– Ой, Чикада, а там уже кто-то сидит! – воскликнула Анк, заглянув внутрь шкатулки через раскрывшуюся цветком крышку.
Огнеплюй тоже заглянул внутрь. Он не слишком удивился, узнав в игрушке то самое золотое здание-барабан, в котором пропала Они, а теперь и Мэгги. Но когда он увидел жмущихся к стенам пассажиров потерпевшего аварию самолёта, то понял, что совершенно ничего не понимает!