То, что трещина исчезла сама собой, уже было чудом, но то, что кувшин оказался снова полным, было чудом вдвойне! Они знала, что не могла ошибиться. Она держала в руках пустой кувшин, в котором перекатывались две капли влаги, и вдруг он снова цел и полон до краёв…
Наверное, лучше было над этим не думать, а воспринимать всё, как есть. Сейчас оба путника двигались на восток. Почему на восток? Сколько-нибудь точного объяснения этому не было. Разве что желание всегда иметь солнце за спиной, чтобы не слепило глаза. С этой целью путники начинали свой путь после полудня и шли всю вторую половину дня и практически всю ночь до рассвета, который здесь был ранним. Потом они шли до полудня, и снова шли. Спали рядом, но порознь. Между ними при этом лежал посох Эммануила. Они оценила этот жест со стороны Андрея. Надо же! Парень откуда-то знал древний обычай «границы меча», которую никогда не преступит человек благородный. Меча у него не было, но длинная палка с крюком, через которую так легко перешагнуть, была преградой не хуже обоюдоострого клинка, которому истинный воин вверял свою жизнь и душу. Крепостная стена не так надёжно защищала бы девушку от посягательств со стороны мужчины, как его добровольное обещание сдерживать себя, символом которого сейчас являлся этот посох. Что ж, благородно и любезно с его стороны, но почему же Они всё равно тяготится его присутствием?
Однообразие их путешествия закончилось, когда оба услышали плачь. Странный плач, как будто не совсем человеческий. Юноша и девушка поглядели друг на друга, и поспешили вперёд, туда, откуда раздавались тоскливые жалобные звуки.
Скалы не часто встречались в этой пустыне, но иногда из земли вдруг вырастали одинокие островерхие камни, похожие на старые обколотые клыки. Реже это были группы таких камней, словно собравшиеся для некоего особенного каменного разговора.
Источник жалобных звуков, в которых можно было расслышать мяукающие нотки, обнаружился как раз среди таких скал, выстроившихся в кружок и способных служить укрытием от солнца и даже нападения врагов. Возможно, именно из таких соображений, те, кто был внутри, заняли это место.
Мяукающие звуки не обманули. Стоило путникам приблизиться к камням, как в проёме между ними показалось существо с оскаленными клыками, глазами горящими яростью и страхом, прижатыми острыми ушками и когтями выставленными напоказ. Андрей при появлении этого чуда даже загородил собой Они, выставив вперёд посох, зажатый в двух руках.
Но Они тут же вышла из-под его защиты. Просто она увидела то, что врождённый инстинкт охотника и воина загородил от мужчины, заслонившего её от опасности. Существо с когтями и клыками, с горящими зелёными глазами и острыми ушами, торчащими из спутанных волос, было слабым, измученным, напуганным и несчастным. К тому же Они сразу поняла, что перед ними не животное, хоть трудно было признать человеком эту… антропоморфную кошечку. Однако для девушки с рожками было бы странно удивляться девушке с ушками. Важно было то, что эта бедняжка нуждается в помощи, а значит, она её получит!
– Не бойся! – ласково заговорила Они, присаживаясь перед кошкой, тут же вставшей боком и выгнувшей спину, чтобы казаться больше. (Приём достойный котёнка-подростка.) – Мы не сделаем тебе ничего плохого! Может быть, ты хочешь поесть?
У них не было ничего, кроме выкопанных недавно корешков, а потому Они достала из складок своего «сари» один из них, похожий на тощую морковку и протянула девушке-кошке. Та пару раз дёрнула миниатюрным носиком, снова взглянула на Они и зашипела. Видимо она либо была не голодна, либо не посчитала угощение съедобным. Ладно!
– Тогда может быть тебе хочется пить? – предположила Они, откупорив при этом кувшин и чуть качнув им, так что вода внутри заманчиво плеснула.
На этот раз носик девушки-кошечки задрожал от вожделения, а выражение лица из угрожающего стало несчастным, и даже просящим. Но это длилось лишь секунду, после чего снова раздалось шипение.
Но Они не собиралась отступать. Она поставила открытый кувшин на землю и отошла на несколько шагов. Оглянувшись на Андрея, девушка сделала ему знак опустить посох и тоже отойти.
Некоторое время полукошка мерила глазами расстояние между собой и кувшином, потом осторожно двинулась к нему, припадая к земле на каждом шагу и поглядывая на двух незнакомцев, присевших на пригорке поодаль. Она приблизилась к кувшину с таким видом, будто он способен был схватить её и загрызть. Готовая в любую секунду дать стрекача, девушка-кошка понюхала кувшин с одной и с другой стороны, заглянула в горлышко, и вдруг схватила, словно его у неё отбирали, зубами за ручку, и в два прыжка скрылась за камнями.