Ну, и, конечно, появление Рогелло Бодакулы собственной персоной в такой обстановке, врядли способствовало бы их взаимно приятному знакомству. Дело могло кончиться всеобщим визгом и бегством, а может быть чем-то похуже.
– Да… дедушка, – сказала Они, ещё не привыкшая к тому, чтобы называть так древнего графа. – Вы совершенно правы. И всё же мне не всё ясно. Ведь вы сами называете капитана Барбаруса своим бастардом, поскольку он незаконно рожденный, да ещё и человек наполовину. Чего греха таить, ведь я тоже дочка-бастард в своей семье, хоть папа Драгис меня очень любит, и ничем не отличает от собственных детей. Так какое же я имею право называть этот замок своим домом?
– Прямое! – решительно заявил граф, опрокинув в себя стакан вина, и припечатав им, в доказательство своих слов, по крышке стола. – Прямое и полное право! Видишь ли, может быть с точки зрения законов старого времени вы с Барбарусом и побочная ветвь, но, по сути, вы такие же мои потомки, как и все остальные, вроде фамилии Козяево-Козинских, из которых происходит ныне правящая императрица. Даже больше чем Козаура, пусть она хоть трижды королева! Более того – она ведь весьма отдалённый мой потомок, хоть я и люблю её, как родную дочь, но ведь ты же мне на самом деле родная внучка! Ближе внуков могут быть только собственные дети, но тут, признаюсь, я оплошал…
Это не было тайной для Они. Барбарус Бодакула не любил своего отца, который когда-то соблазнил его мать и бессовестно бросил её, беременную получеловеком-полукозлёнком. Если бы не покровительство некоего духа отрицания, который тогда притворялся Великим Инквизитором в местности, где случилась вся эта история, красавица Клодина – любовница графа Бодакула, врядли выжила бы среди людей, для которых дитя с копытцами на ногах и с рожками на голове, не могло быть никем иным, как сыном дьявола. Даже при таком высоком покровительстве, которое дал ей тогда Великий Инквизитор, женщина предпочла бегство и жизнь с ведьмами, среди которых, со временем была избрана старшей.
Через много лет состоялось их примирение с сыном, выросшим без родителей, но Рогелло Бодакулу оба так и не простили. Разве что Барбарус, относился к отцу, которого никогда не видел, без агрессии, а вот с Клодиной граф предпочитал не сталкиваться, даже будучи призраком.
Они эту свою бабку тоже ни разу не видела, из-за их старой неприязни с мамой. Просто, мама Анджелика основательно повздорила с народом ведьм во время своих приключений в «Испанской трещине», и во время столкновения одним ударом уничтожила практически их всех, кроме самой Клодины и двух её наперсниц. Возможно, повелительница ведьм не отстала бы от принцессы, если бы не выяснилось, что та является пра-пра-пра-правнучкой Ангелики Самбульо, действующей императрицы ведьм, признавшей в ней своего потомка.
Клодина отказалась от мести Анджелике, а впоследствии даже действовала в союзе с её друзьями. Но дружественные отношения между ними так и не завязались. Наверное, поэтому она до сих пор не познакомилась со своей внучкой, а Они знала ведьму-бабушку только по рассказам старших.
– Не обессудь, внучка, – продолжал Рогелло Бодакула с сожалением. – Я вёл себя, как самый настоящий козёл, которым, собственно говоря, и являлся!
– Есть немало людей, которые ведут себя подобным образом, – пожала плечами Они.
– Вот козлы!
Дед и внучка посмотрели друг на друга и рассмеялись. Нет ничего лучшего для взаимопонимания, как посмеяться вместе над общей шуткой. Они вдруг почувствовала некую особую симпатию к этому призраку, представлявшему собой старый-престарый скелет козла с номерками на каждой косточке, окутанный белёсым туманом, имевшим свойство розоветь и даже краснеть от выпитого вина. (Впрочем, сейчас Рогелло Бодакула проявлял умеренность в потреблении хмельного напитка, одинаково коварного, как для людей, так и для призраков.)
– Думаю, что я поняла насчёт дома, – сказала Они, которая на самом деле поняла далеко не всё или, по крайней мере, не до конца. – Но кто меня сюда перенёс?
– Один из стражей пустыни, – ответил древний граф. – Так называют вросших в землю гигантов, когда-то обитавших в тех краях. Эти создания некогда натворили немало бед, и были настоящим бедствием для людей, хоть и приходились им дальними родственниками. Хм, вообще-то не такими уж дальними, ведь это и были люди, только иной породы, ныне вымершей. Но речь не о том. В один прекрасный день в те края явился некий герой, и всех их уничтожил, а чтобы убитые великаны не отравляли всё вокруг гнилостными испарениями, тот же витязь вбил их трупы, как гвозди в землю.