Андрей не уловил, в чём тут заключается сходство, но расстегнул кобуру и положил свой пистолет рядом с кинжалом незнакомца. Глаза последнего алчно блеснули, а в руках у него появилась новенькая колода карт.
– Доверяю вам, как гостю! – заявил он, протягивая колоду Андрею. – Своя рука – владыка, а удача сопутствует дерзновенным!
Глава 26.
Это было совершенно невероятно! Вроде бы нэко были умными существами, уж никак не глупее людей, но в этом вопросе они проявляли воистину кошачье упрямство!
Самцы нэко оказались очень привлекательными созданиями. В отличие от самочек и детей, они не шарахались от господина Сая, прежде всего, потому что не видели в нём соперника. (Да он и в лучшие свои годы не решился бы соперничать с этими мускулистыми парнями, каждый из которых был на полторы-две головы выше его самого. Кроме того, они были ловкими, как истинные коты! Врядли кто-нибудь из людей, даже бойцов-чемпионов, мог похвастаться чем-то подобным.)
К старику здесь все относились дружелюбно. Коты обитали на земле, а на деревья поднимались только с разрешения хозяйки, когда приходило время любви. Этому предшествовал песенный ритуал и несколько поединков, весьма опасного свойства. В любое другое время нахала сунувшегося на дерево ждала трёпка.
Миста предупреждала Сая, что, если он не хочет неприятностей, то на чужие деревья лучше не подниматься, там ему не будут рады в любом случае. Что же касается котов, то к ним опасно подходить, если под деревом собралось сразу несколько. Тогда его могут принять за конкурента, а это очень плохо, ведь распалённые страстью коты не знают что такое пощада. Однако при проявлении агрессии достаточно отступить и его не будут долго преследовать, ведь увлёкшись погоней можно упустить момент милости со стороны хозяйки дерева. Но когда коты поймут, что он не стремится получить благосклонность обитательниц деревьев, то за свою жизнь Саю не нужно опасаться, потому что нэко по-человечески уважают старость.
К сожалению такого человеческого свойства, как единство у нэко не было совсем. Здесь они были – кошки, как кошки! Матери безумно любили своих детей до тех пор, пока те были детьми. Подростки рано начинали самостоятельную жизнь и покидали родные деревья, чаще всего, чтобы никогда не вернуться и не увидеть своих матерей. Коты вообще не знали что такое привязанность к семье, а в котятах видели либо потенциальных соперников, если это были мальчики, либо перспективных самочек, если девочки. Все разговоры об объединении усилий для защиты от охотников за рабами, которые начинал Сай, наталкивались на глухую стену непонимания.
Взрослых котов люди не трогали, так-как в рабы они не годились – слишком непокорные, неподдающиеся никакой дрессировке. Кошек убивали в том случае, если те начинали отчаянно драться за котят. Чаще всего так и было, но иногда можно было до смерти напугать хозяйку дерева, и та убегала, бросив своих детей. Впрочем, такое случалось редко. Как правило, несчастная нэко погибала, а котята доставались браконьерам. Но дерево редко оставалось пустым, так-как всегда находилась новая хозяйка, которой нужно было где-то устраивать гнездо для своего выводка. Из-за этого коты просто не замечали разницы, ведь самок не становилось меньше.
Помыкавшись в бесплодных попытках добиться понимания, господин Сай через пару дней решил вернуться к дереву Мисты, где неожиданно обнаружил собрание котов. Ясно было, что теперь он здесь лишний, а хозяйка, бывшая с ним недавно такой приветливой, врядли обрадуется его возвращению.
Приходилось отправляться в путь, но слоняться по территории народа нэко не было смысла. И тогда Сай направился к горному перевалу, ведущему в мир людей.
Если бы такое произошло с ним хотя бы двадцать лет назад, это путешествие показалось бы интеллигентному потомку самураев неплохой прогулкой. Но сейчас, когда старость уверенно положила человеку на плечи обе руки, долгий подъём по каменистой дороге был мучителен! К тому же деловой костюм уже измятый и продранный в нескольких местах, а ещё, летние туфли, предназначенные для города, совершенно не подходили для такого путешествия.