– На мне, – ответила нэкомата.
Снова воцарилось молчание, во время которого кошки переглядывались и как-то странно урчали, но это не было похоже на благодушное мурлыканье.
– Нет, это слишком жестоко, – наконец изрекла хозяйка. – Человек виновен в гибели и похищении множество нэко, однако, мы не должны поступать подобно ему самому. Я за то, чтобы его просто съесть, но мы не слышали мнение ещё одной из присутствующих здесь сестёр. Что скажешь нам ты, сестра?
Нэкомата, ближайшая к Саю со стороны троих, та самая, у которой он увидел два хвоста, смутилась, виновато посмотрела в сторону человека, затем взглянула на хозяйку и тихо произнесла:
– Я раздваиваюсь…
– Это происходит со всеми нами, сестра, – улыбнулась хозяйка. – И это давно уже не новость. Нам сейчас интересно другое, а именно – твоё мнение по поводу судьбы человека, снова нарушившего запрет.
– Именно в этом я и раздваиваюсь, – так же тихо произнесла сомневающаяся нэкомата. – Мне хочется его съесть, но мне хочется также и отпустить его, чтобы он шёл своей дорогой.
– Что ж, нам всем известна твоя доброта, – задумчиво проговорила хозяйка. – Ты добра к человеку, невзирая на всё, то зло, которое он причинил тебе в прошлом. Итак, я выношу решение! Раз мы не можем прийти к единому мнению, то пусть судьбу человека решает манэки-нэко. Да будет так!
– Да будет так! – хором воскликнули все сидящие за столом, и тут же повскакали с мест.
Господина Сая окружили плотным пушистым кольцом, подняли с места и мягко, но настойчиво повлекли куда-то прочь. Ему показалось, что кошки ведут его к нагромождению валунов, но через пару секунд челюсть профессора упала от удивления.
Это был манэки-нэко высотой с двухэтажный дом! Он был полностью каменным, а вместо раскраски имел высеченное резцом изображение узоров на шерсти. Обе лапы его сейчас были опущены, но глаза смотрели с дружелюбным лукавством, а добродушная широкая мордаха приветливо улыбалась.
– О, добросердечный брат наш! – обратилась к нему нэкомата-хозяйка. Помоги нам решить судьбу человека, который опять нарушил запрет и явился сюда, чтобы творить зло, потому что не было ещё случая, чтобы он приходил во владения нэко с добрыми намерениями.
Положение головы каменного манэки-нэко не изменилось, но господин Сай готов был поклясться, что тот взглянул в его сторону, хоть высеченные в камне глаза тоже оставались неподвижными. Да и улыбка его, как будто стала шире и загадочнее, но не потеряла дружелюбия.
Наверное, минуты полторы ничего не происходило, и вдруг раздался каменный скрежет, будто с места сдвинулась целая скала. Правая лапа изваяния медленно поднялась и застыла вытянувшись вверх. В тот же момент к ногам господина Сая упало что-то бесформенное и тяжёлое, а стоявшие чуть позади нэкоматы издали дружный вопль, после чего их лапки отпустили его руки.
Сай оглянулся. Ни позади, ни вокруг него никого не было. Кошки-оборотни бесследно исчезли. Он снова повернулся к изображению манэки-нэко. Гигантский кот по-прежнему сидел с поднятой вверх правой лапой, но глаза его, такие же загадочные и лукавые глядели уже не на человека, а куда-то вдаль. Тогда господин Сай посмотрел себе под ноги.
Это был очень странный мешок. Он был чёрным и оказался сшитым из шкуры какого-то крупного животного с упругим коротким, но мягким мехом, похожим на кошачий. Вот только трудно было представить себе кошку такого размера. Может быть пантера? Мешок был скроен из целого куска, и потому речь не шла о том, что на него пошло несколько шкурок.
Но удивление перед оболочкой уступило место удивлению перед содержимым. Когда Сай развязал тесёмки, стягивающие горловину, то не смог сдержать невольный возглас – мешок был наполнен золотыми монетами! Монеты были старинными, если не сказать – древними, но выглядели они так, будто их отчеканили только что. Груз золота оказался очень тяжёл, едва поднять одному. Но господин Сай храбро взвалил эту ношу себе на спину, и, поблагодарив манэки-нэко за участие и подарок, направился прочь.
Вскоре он миновал место, где находился каменный стол и кресла с табуретами вокруг него. Почему-то не вызвало удивления то, что и сам стол, и камни для сидения выглядели так, будто прошло не одно столетие с тех пор, как он сидел здесь в компании нэкомата.
Как бы то ни было, присесть на один из этих камней, чтобы перевести дух и опустить свою нелёгкую ношу Сай не рискнул, а наоборот обошёл это место подальше. Перед ним снова была дорога, а вернее широкая, пока ещё, тропа, круто поднимавшаяся вверх. Если до этого, шагая налегке, он выбивался из сил, то каково ему будет сейчас, когда груз золота пригибает его к земле так, что мысль помогать себе при подъёме руками, не кажется столь абсурдной!