Елизар не слишком надеялся на успех, но его слова попали в цель. После короткого совещания начальник полиции командировал городового за совком и веником, между тем, как Они добавила ещё изрядное количество золотых шариков к уже имевшимся. Затем служители закона поместили увесистую кучку золота в салфетку и отбыли к местному ювелиру, сочетавшему свою основную профессию со скупкой и ростовщичеством.
Пока они ходили, начальник тюрьмы, он же надзиратель, бывший видимо человеком сообразительным, раздобыл дрова и затопил печь, обогревавшую эту часть здания. Потом, скрепя сердце, он принёс два старых широких пледа, но Елизар настоял, чтобы их оба отдали девушке. Несколько позже в тюрьме потянуло запахом съестного, и тот же надзиратель прикатил тележку, нагруженную кастрюлями, сковородками, кружками, мисками, чайниками и прочим.
Ужин из наваристой похлёбки, тушёной капусты и котлет, где к горячему чаю была свежая сдоба, привёл арестантов в лучшее расположение духа. Правда, Они всё ещё продолжала чихать, рассыпая золотые шарики, уже покрывающие сверкающим ковром пол её камеры. Елизар опасался, что им никак будет не обойтись без помощи врача и аптекаря. А ещё, не помешали бы портной и сапожник, так-как не могла же девушка всё время сидеть, завернувшись в плед.
Ближе к вечеру явились начальник полиции с городовым. Глаза у обоих поблёскивали от жадности, но люди они оказались честные, и принесли неплохую сумму наличными в местной валюте в обмен на золотые шарики. Елизар договорился о процентах за их услуги, (Они не проявляла к деньгам и золоту никакого интереса), после чего поведал им о своих опасениях по поводу здоровья подруги.
Как ни странно, доктор явился по первому зову. По-видимому, кроме обещанной платы, ему было интересно обследовать «дьяволицу». К тому времени Они почувствовала себя совсем скверно, у неё начинался жар, который грозил усилиться, если не принять меры.
Меры были приняты, но врач настаивал, чтобы у постели больной кто-нибудь дежурил, так-как ей надо было менять компрессы и давать микстуру по каплям, а если потребуется, то позвать за помощью. Сиделки из местных исключались – ухаживать за «нечистой силой» никто не брался, ни за какие деньги.
– Ничего не остаётся, вам придётся довериться мне, – заявил Елизар. – И не надо смотреть на меня так, будто я римскому папе предложил принять ислам! Я не сбегу без неё, а Они не в состоянии бежать, куда бы то ни было. Кроме того, здесь прочные стены и крепкие решётки на окнах. Насколько я могу судить, входную дверь и крепостным тараном нескоро сломаешь. Так что нет смысла держать нас в этих клетках, по крайней мере, запирать их не стоит. Я умею ухаживать за больными – проходил специальный курс, как все лётчи… как все сотрудники нашего университета. Я ведь, э-э, естествоиспытатель, а сейчас исследую обычаи, традиции и физиологию народа этой девушки.
– Вы подвергаете исследованию исчадья ада, юноша? – поинтересовался врач, который закончил выписывать рецепты.
– Ах, доктор! – широко улыбнулся врун Елизар. – Сами посудите, ну разве дьявол может заболеть обычной человеческой простудой? Я уже говорил, что эта девушка не имеет отношения к нечистой силе. Она обладает свойствами особого рода, которые интересны мировой науке. Да, она необычна на вид, и способна на многое, что недоступно обыкновенным людям, но это не делает её дьяволицей! Сейчас самое главное, это спасти ей жизнь. Имейте в виду – её отец крупный государственный чиновник у себя на родине. Если он узнает, что с его любимой дочерью, путешествовавшей по здешним местам, плохо обошлись, нам не избежать международного скандала, а если с ней не дай бог что-нибудь случится…