Второй раз за сегодня Елизар сумел убедить здешнюю администрацию поступить разумно. Двери камер отворились, и теперь они с Они были свободны в пределах тюрьмы. Елизар даже подумал, что неплохо бы натянуть всем нос, и в самом деле «сделать ноги» отсюда, ведь даже в очень прочном заборе всегда окажется лазейка! Но он не врал, когда говорил, что Они в таком состоянии никуда бежать не может.
Прежде чем что-то предпринимать, девушку требовалось поставить на ноги, а это могло занять порядочно времени. С одной стороны есть возможность подумать, как «естествоиспытатель» будет отбрёхиваться дальше, что скажет по поводу своего подданства и учёной степени? Пока ещё у него не спрашивали ни документов, ни сведений о том, какого он роду-племени. Некоторое время, может быть, удастся отговариваться болезнью Они или делать вид, что он сам заболел. Но потом придётся выдумать что-то ещё, иначе – труба-дело!
Их оставили одних с полным набором медикаментов, которые живенько закупили в местной аптеке. Тюремщик-надзератель жил здесь же в здании тюрьмы, но квартира его семьи находилась в отдельном крыле, куда вела дверь, по прочности не уступавшая входной. В случае необходимости его можно было вызвать звонком. (Вот и способ побега, если что – здешние простаки, арестовав упавшую с неба парочку, забыли их обыскать, а у Елизара под одеждой так и оставался табельный пистолет в оперативной кобуре, а в нём полная обойма патронов. Может и не пригодится, но это шанс. Только бы поскорее поправилась Они!)
Только бы поскорее поправилась Они! С такой мыслью Елизар повернулся к девушке и увидел, что она смотрит на него вопросительно и строго.
– Кто ты? – спросила Они хриплым незнакомым голосом. – Кто ты такой, и, где это я?
Глава 28.
Такого классного мужика Андрей не встречал ещё в жизни! Кинжал он выиграл у него сразу, но тот не сильно расстроился, зато цветасто восхищался мастерством Андрея играть в дурака.
Естественно они выпили за успех, и тогда незнакомец захотел отыграться. После всего что было, лётчик не мог отказать в этом новому другу, и тот поставил против кинжала свою галстучную булавку. И тогда Андрей выиграл снова!
Восторгу незнакомца не было предела! Складывалось впечатление, что проигрыш не огорчает, а восхищает этого странного человека сидящего в кресле посреди пустыни. Конечно же, ему врядли нравилось проигрывать, но знакомство с таким умным и талантливым молодым человеком, каким был первый пилот, как он сказал, с лихвой компенсировало все убытки.
За галстучной булавкой в ход пошла золотая цепь с подвеской-треугольником, но тут удача Андрею изменила, и поставленный против цепи кинжал вернулся к прежнему владельцу. Это вызвало досаду, ведь именно кинжал хотелось бы оставить себе, а выигранная ранее булавка была как раз ни к чему.
Тогда незнакомец предложил снова поставить против кинжала пистолет, Андрей послушал и… остался без пистолета. Предложение поставить против пистолета галстучную булавку вызвало у незнакомца кривую усмешку. Неравная ставка! Ну и что, что он сам ставил её против кинжала? Андрей мог бы не согласиться, это его дело. Но, если уж на то пошло, то незнакомец согласен поставить против булавки запонки.
На запонки играть было не очень интересно, но в случае выигрыша они могли вместе с галстучной булавкой потянуть на пистолет или кинжал. Сыграли – запонки сделались собственностью Андрея. Окрылённый надеждой, он тут же поставил запонки и булавку против пистолета и… проиграл!..
Всё, больше играть было не на что. Одежда против таких ценностей не катит, тем более такая поношенная, как у него. Лётчик чувствовал, что отвратительно трезвеет, глядя на то, как его новый друг, (да какой он к чёрту друг?!), поигрывает его табельным стволом, который не просто проигрывать в карты, а даже давать подержать кому-то строжайше запрещено.
– Вижу, вы удручены, – сочувственно заговорил незнакомец, почему-то живо напомнивший Андрею сытого кота. – Мне очень жаль, что так вышло, поверьте, но игра есть игра! Даже не знаю чем вам помочь?
Сейчас его сочувствие выглядело настолько лицемерно, что Андрей еле сдерживался. Даже мелькнула в голове мысль – хорошенько врезать ему промеж глаз, забрать пушку и «сделать ноги». А можно вообще шею свернуть и забрать всё сразу…
– Вот что! – Улыбка незнакомца засияла самоварным золотом. – Я верну вам ваше оружие, и даже кинжал подарю, но вы за это должны оказать мне одну услугу.