Теперь они вместе шли через перевал. Мешок с монетами вместо Сая нёс дюжий молодец, который потащил бы и самого старика, если бы тот выказал такое желание. Профессор щедро заплатил парню за услугу, от чего тот несказанно обрадовался. Оказывается, он получил при этом больше, чем, если бы им сопутствовала удача в поимке котят нэко.
Вообще, на деньги господина Сая никто не покушался. Людям это как-то не приходило в голову, что значительно подняло их в глазах старика, ведь отобрать у него сокровища, дарованные каменным манэки-нэко, было проще простого. Поэтому он решил отблагодарить их всех за еду и оказанные во время путешествия услуги, а пока развлекал всю компанию известными ему легендами, где кошки, как обычные, так и наделённые сверхъестественными способностями, были добры и милосердны к хорошим людям, но жестоки и безжалостны к злодеям.
– Господин Сай, расскажите ещё!
Ну, уж своему носильщику он не мог отказать. «Великан с детским лицом», как его называл старый профессор, слушал его истории, весь светясь, как это бывает с мальчишками, забывающими обо всём, когда им рассказывают сказку. Что ж, будет тебе история!
– В одном городе жил великий самурай, – начал господин Сай новый рассказ. – Был он бесстрашным воином и человеком полным всяческих достоинств, но имел один изъян – очень плохо относился к собственной жене. Что ни день, он её колотит! За малейшую провинность бьёт так, словно она разорила и уничтожила его дом. При этом большая часть этих провинностей была выдумана им самим. Просто, проснувшись утром, он не мог иначе обрести бодрость духа, как, не избив жену до полусмерти, а вечером без этого просто не мог уснуть.
Соседи постоянно слышали крики и плач, доносившиеся из дома самурая, но как им не было жаль бедную женщину, которая к тому же была известной красавицей, вмешиваться в семейную жизнь такого знатного господина, каким был этот самурай, никто не смел. По правде, никому также не хотелось расставаться с жизнью, так-как стычка с великим воином означала верную смерть!
Но вот однажды несчастная жена самурая заболела и умерла. Все кто знал её, горевали о печальной участи бедняжки, но были и такие, которые вздохнули с облегчением. Кто-то радовался, что больше не услышит горестных воплей из соседнего дома, а кто-то справедливо рассуждал, что мучения невинной жертвы, наконец, закончились, а значит, ей теперь хорошо!
Самурай тоже переживал из-за смерти жены, и винил себя за то, что был ей таким плохим мужем. На самом деле он не был ни злым, ни жестоким человеком, но ничего не мог с собой поделать. В его груди билось железное сердце воина, и, чтобы соблюдать душевное равновесие он должен был убивать по двадцать врагов в день, а войны в то время как на грех, не было. Вот он и вымещал свою жажду битвы на жене, да не так, как это пристало мужчине.
Однако сделанного не вернёшь. Самурай погоревал-погоревал и успокоился. Соседи тоже успокоились, особенно когда услышали, что скандальный воин жениться больше не собирается. (Он сам так сказал.)
Прошло время. Не знаю, много ли его прошло или нет, но думаю, что не очень много, где-то с полгода, когда в этом городе вдруг начали исчезать дети. Исчезали только девочки восьми-десяти лет, и никто не мог понять, куда они деваются. Стоило такой девочке выйти из дома, чтобы купить зелени или навестить родственников, которые жили на другой стороне улицы, как смотришь – её и след простыл! Сколько ни пытались их искать, всё бесполезно, хоть о бандитах и ворах в той местности давно уже не слышали. Так до конца года пропало, наверное, двадцать девочек, после чего эти пропажи прекратились.
Прошло ещё время. На сей раз его прошло гораздо больше – целых семь лет. Самурай так и не женился больше, а свой внутренний огонь вымещал на деревянном болване, о который отбил все кулаки. А для того чтобы не перестать быть мужчиной, он ходил к куртизанкам в бордель на окраине города.
Как-то раз возвращался он из борделя поздно вечером, когда увидел на улице незнакомую девушку. Темнота ещё не успела накрыть мир своим покрывалом, а потому самурай разглядел, что девушка эта молода и прекрасна! Она была похожа на едва распустившуюся розу, и смотрела на него весело и без робости, приличествующей скромным девушкам.
– Красавица, скажи мне своё имя! – воскликнул самурай, думая, что это, наверное, прекрасная гейша, недавно поселившаяся в городе.