Его слушали, раскрыв рты. Многим казалось невероятным то, что он говорил о Земле, Солнце, звёздах и обо всей Вселенной, но сомнениям его слова никто не подвергал, так-как Сай, опытный лектор, умел преподать новое, не отвергая старое, и предоставлял слушателям самим судить, что больше похоже на правду, миф или наука. Впрочем, он и сам был убеждён, что правда живёт посередине, ведь наука нередко бывает, самоуверенна, как подросток, а миф забывчив, как старик, разум которого угасает.
Совершенно неожиданно вечерние собрания начали приносить господину Саю доход. Сначала ему в голову не приходило брать за свои лекции деньги. Другое дело, если кто-нибудь принесёт домашних рисовых пирожков или ещё что-нибудь вкусненькое. Первые попытки вручить ему плату, он решительно отвергал. Но после этого, служанка, которую он нанял, начала постоянно находить монеты под циновками, на которых сидели слушатели. Сай сделал им внушение, объяснив, что достаточно богат, но монеты продолжали появляться.
Оказывается, местные жители придерживались того мнения, что нечто, полученное бесплатно, если это только не подарок, может вызвать неудачу, и тогда человек заплатит в десятки и сотни раз дороже, чем сэкономил на дармовом приобретении. Это относилось ко всему, в том числе и к духовной сфере. Так, например, мужчины платили за удовольствие любоваться красотой гейш, просто проходивших по улице. Для этих целей, шествующая за гейшей служанка, всегда имела при себе специальную сумочку, тесёмки которой были развязаны, чтобы туда удобней было класть монеты.
Господин Сай посмеялся, конечно, сравнению себя с гейшами, но поставил при входе короб с открытой крышкой, куда желающие могли опустить денежный эквивалент своей благодарности за полученные знания и удовольствие.
Вскоре выяснилось, что этот приток денег вовсе не лишний, так-как в доме появились голодные рты, которые надо было кормить. Этими иждивенцами, неожиданно свалившимися на голову профессора, стали… кошки! Самые обыкновенные кошки, не нэко.
Собственно нэко в городе тоже были, но Саю приходилось видеть их нечасто. Несколько проживало в доме весёлых девиц, но старый профессор туда не ходил. Богатые семьи держали служанок нэко, с которыми он сталкивался пару раз, но случая поговорить с кем-то из них не предоставлялось. Ходили слухи, что у князя, замок которого стоял на холме, есть наложницы, девушки нэко и стража из нэко мужчин. Но в замке князя профессору побывать не доводилось, и он даже стал забывать о существовании полулюдей-полукошек.
А вот обычные мышеловы и рыбоеды, вдруг заявились к нему в пугающем количестве! Сай даже заподозрил, уж не происки ли это бакэнэко, но ни одна из кошек не пыталась заговорить с ним или со своими соплеменницами человеческим языком. Двухвостых нэкомат, среди них тоже не было.
Прогнать кошек со двора, значило основательно искусить судьбу. Господин Сай хорошо помнил, как оказался в лапах их мистических родственниц. Кроме того, кошки вели себя на удивление прилично. Никто из них не пакостил ни в доме, ни во дворе. Коты устраивали турниры исключительно вне пределов владения профессора, но за короткое время несколько самочек обзавелись потомством, так что теперь по дому бегали десятки котят.
И вся эта орава требовала еды. То есть, не требовала, усевшись за стол и стуча палочками. Но кто же способен выдержать взгляд голодной кошки и отвернуться без угрызений совести? Только не тот, кого красавица Миста безвозмездно кормила ореховой кашей с лепёшками и отпаивала отваром молодых побегов своего дерева.
Вот тут-то и пригодилась плата за лекции, которую честные горожане добровольно вносили пять раз в неделю. Кошки предпочитали рыбу и молоко, но не отказывались от варёного риса с мясной подливой, а поскольку количество едоков прибавлялось, то вскоре на их прокорм стала уходить львиная доля гонорара от лекций.
Господин Сай не был жадным человеком, и к неожиданным затратам относился с юмором, тем более, что бедность, благодаря памятной щедрости манэки-нэко ему не грозила. А однажды, заглянув в короб, куда слушатели бросали монеты, он увидел среди меди и небольшого количества серебра полновесный золотой.
Так уж повелось, что за вход и прослушивание лекции, не было строго установленной платы. Каждый вносил, сколько мог, и если бы кто-то пришёл совсем без денег, ему не указали бы на дверь. Серебро появлялось здесь не столько, как щедрый взнос, сколько как символ тщеславия – богачи кичились, таким образом, друг перед другом своей состоятельностью. Но золото в этом коробе видеть ещё не приходилось. Господин Сай пожал плечами, подивившись странной щедрости, и подумал, что может быть просто какой-нибудь толстосум перед посещением его дома не рассчитал свои силы и перебрал саке?