– Помогите, она убьёт меня!
Елизар открыл глаза и увидел перед собой каменную кладку стены. А, понятно – он лежал на койке носом к стенке. Вдруг до него дошло, где он, и что может означать этот голос. Парень вскочил, и в ту же секунду оказался в коридоре. Там он увидел следующее – на знакомом ему письменном столе стоял трясущийся надзиратель, а вокруг стола, словно лешак в чащобе, бродила рычащая Они, и время от времени шарила перед собой когтистыми руками. Опрокинутое пресс-папье валялось под ногами перепуганного до смерти тюремщика, но он не замечал его.
– Камень! Возьмите камень! – прокричал шёпотом Елизар, словно надеясь, что девушка его не услышит.
Но Они услышала и тут же обернулась на его голос, взглянув на друга совершенно безумными глазами. Однако, наученный недобрым опытом лётчик, уже держал перед собой руку с осколком пирита, и девушка снова его не увидела.
В это время слова Елизара дошли до надзирателя, но он понял их вовсе не так, как хотел того лётчик. Тюремщик схватил пресс-папье, состроил зверскую рожу и замахнулся камнем, намереваясь обрушить его на затылок Они…
Елизар не знал, как пистолет оказался у него в руке. Не ожидал он от себя и подобной меткости, как и не помнил, когда успел взвести оружие. Но выстрел грохнул, и пресс-папье вылетело из руки надзирателя, засыпав его и всё вокруг осколками пирита. Тюремщик, при этом, не удержался на столешнице и с грохотом завалился за стол, стукнувшись затылком о стенку.
Но Елизара интересовал сейчас не он, а девушка, которая моргала глазами и разглядывала собственные руки – она была вся в осколках от разбитого камня. Вдруг Они закатила глаза и покачнулась. Елизар подскочил к ней, едва успев подхватить подругу на руки.
Подхватить-то он её подхватил, но никак не ожидал, что Они может быть такой тяжёлой. Ему едва хватило сил, чтобы не уронить её прямо здесь же, а потому пришлось просто опустить девушку на пол.
– Сними с меня это! – простонала Они, не открывая глаз.
– Что? Что с тебя снять? – воскликнул Елизар, силясь понять, что она имеет в виду.
– Паутину, – жалобно пролепетала Они. – Она меня душит!
И тут до него дошло. Елизар принялся лихорадочно собирать осколки пирита и швырять их в сторону. Он тщательно очистил её одежду, лицо, рога и руки, но не мог ручаться, что какая-нибудь мелочь не запуталась в волосах.
Девушка вздохнула и открыла глаза. Слава Богу, сейчас они были нормальные!
– Я что опять буянила? – спросила она.
– Так немножко, – усмехнулся Елизар. – Кажется, мы с тобой угробили начальника тюрьмы. Он там, между столом и стенкой.
– Да ты что?
Девушка рванулась встать, но парень удержал её.
– Подожди, – сказал он. – Там повсюду пирит, а он на тебя плохо действует. Я сам проверю.
Тюремщик был жив, но никак не мог прийти в себя. Однако ему ничего не угрожало, кроме разве что сильной головной боли, а потому двум приключенцам надо было позаботиться о себе.
– Дверь во внутренние помещения открыта, – сказал Елизар. – Там должен быть выход на улицу. Берём свои вещи и побежали!
– Но куда мы пойдём? – спросила Они. – И вещей-то у нас не так много, а на улице мороз!
– Возьмём одеяла, – нахмурился лётчик, понимая, что она права. – Надо найти способ убраться отсюда как можно дальше, потому что здесь наше дело – труба! Ко всем прочим обвинениям прибавится нападение на начальника тюрьмы, и отвертеться уже точно не получится. Оставаться здесь – смерть, а там, может быть и выживем.
– Помоги мне встать, – сказала Они.
Елизар приложил немало усилий, чтобы помочь девушке подняться на ноги.
– Я что, так поправилась? – удивилась она. – А, поняла – это золото! Оно оседает во мне, и потому я прибавляю в весе, хоть сама этого не чувствую. Мама тоже как-то перебрала с золотом и превратилась в кукольное подобие самой себя. Но у неё была другая ситуация.
– Ты можешь идти? – спросил Елизар, понимая, что нести Они он сейчас точно не сможет.
– Кажется да, – ответила она и прошлась по коридору. – Ладно, пошли, так пошли. Может быть, я смогу трансформироваться во что-то летающее, и тогда можно будет отсюда «сделать крылья»!
Глава 34.
В этот мир Андрей просто вошёл. Только что он шагал по той же каменистой дороге, на которой повстречался с удивительным человеком по имени Эммануил, и вот уже под его ногами совсем другой путь.