– Тогда откуда всё это? – спросил Андрей, указывая на плащ, посох, записку и флягу с водой.
– Видимо после крушения вы встретились на берегу с паломниками, идущими к святым местам. У нас принято помогать, чем кто может, людям, вышедшим из моря живыми после крушения. Но пилигримы бедны, и поделились с вами, чем могли. Будь это плащ и посох самого Иисуса, они обладали бы великой силой, способной в руках верующего на чудеса, едва доступные человеческому разуму! Например, воздвигать и низвергать горы или, в самом деле, проникнуть сквозь границу мира. Про записку я уже говорил, а вода, она и есть вода – основа жизни и первый питающий элемент всего живого…
В это время за спиной священника раздался какой-то звук. Пастор обернулся и с удивлением уставился на зелёный росток, поднимающийся из крышки дубового стола, как раз там, куда он уронил каплю воды из блюдца. На его глазах росток этот становился всё больше, обзаводился новыми ветками и листьями, утолщался, покрывался характерной дубовой корой. Сама крышка стола была уже не плоской, а вытянулась конусом, вершиной которого был чудесный росток. Ножки, между тем, расщерились, расщепились и превратились в узловатые корни, тут же проросшие сквозь пол.
Служитель Бога перевёл взгляд на окно и вскрикнул! Скромная фиалка цвела огромными лилово-розовыми цветами, которым уже мало было места на подоконнике.
«Вжжж-шпок!» – раздалось с той стороны, где сидел человек, которого священник встретил плачущим у придорожного распятия, но его самого в комнате уже не было.
Только угасающая полоска, похожая на затягивающийся разрез, виднелась прямо посреди пустого пространства комнаты. И в этом разрезе можно было видеть удаляющуюся фигуру незнакомца в плаще и с посохом в руках. Но это видение длилось не дольше двух-трёх секунд. Разрез затянулся и исчез, оставив после себя лишь лёгкое облачко быстро исчезающих искр.
Глава 39.
– Эй, ребят, ну, в самом деле! Не съем я вас, не бойтесь. Мне только поговорить надо, расспросить кое о чём, и я пойду, оставлю вас в покое. Нет, ну, честное слово!
Моментальная трансформация дракона в рыжего мужика атлетического сложения, не заставила пассажиров, брызнувших в разные стороны, высунуться из своих укрытий. В критические моменты люди живо напоминают крыс, и не стоит их за это винить. Но Огнеплюю было не до размышлений на эту тему.
Они давно хватились дома, и теперь по нескольким окрестным мирам рыскали в поисках драконы, люди, дриады, козы и много кто ещё. Красный дракон, как последний, кто видел девушку и разговаривал с ней, был подвергнут детальному допросу, после которого вышел взмыленный, хоть и не был ответственен за перемещение и поступки той, кого в шутку называл и внучкой, и правнучкой, и племяшкой, не будучи связан с ней прямыми родственными узами. Тем не менее, он чувствовал себя виноватым, и немедленно после незаслуженной головомойки ринулся на поиски сам.