– Что, девчонка, сдрейфила?
Милли, синяя, как и он, от холода, вдруг покраснела, словно перегретая печка, так что казалось, что снег начал таять под её крошечными босыми ножками.
– Я не сдрейфила, – проговорила она таким тоном, что её оппонент подобрался на тот случай, если придётся удирать. – Ты же отлично знаешь, что это за твари. Вспомни, что сделал дракон с одноглазым Бобби! От парня одни рога остались и копыта, да и то потому только, что дракон был мелкий. А там, в ущелье лежит не мелкий дракон! Он слизнёт нас, как две крошки с тарелки и проглотит не жевавши…
– Это в том случае, если дракон живой, – резонно заметил Билли, немного расслабившись. – Я же думаю, что бедняга погиб при столкновении с нашим пупыриком. Только меня вовсе не дракон интересует, а то, что осталось от дерижопеля. Баллон у него точно лопнул, но пожара не было ни в воздухе, ни на земле. А это значит, что там можно найти что-нибудь полезное, из чего возможно соорудить что-то подвижное. Я разумею так, что без транспорта мы здесь очень скоро превратимся в две ледышки и окочуримся. А к дракону можно и не подходить.
Милли понимала, что брат прав, и выбора у них нет. В горах без укрытия, одежды и питания они действительно долго не протянут. Понимала она также, что когда они с братом окажутся неподалёку от мёртвого дракона, он сразу же забудет свои слова о том, что к ящеру можно не подходить, и побежит смотреть на чудовище. Насчёт себя она тоже не была уверена, что сможет побороть собственное любопытство. Значит, им по жизни выпало оказаться в опасной близости от существа, страшнее которого может быть только скука! Но, просто взять и согласиться с братом она никак не могла. Последнее слово должно было остаться за ней, и потому Милли фыркнула:
– Были «Адские угонщики», станем – «Гадские механики»!
– Гадские механики? – переспросил Билли, как будто пробуя эту фразу на вкус. – А что? Мне нравится!
........................................................................
Высокое мохнатое существо бродило среди обломков и горестно вздыхало, переворачивая то часть разорванного баллона, то кусок корпуса гондолы. Иногда оно издавало звуки похожие на зевок с подвывом, в котором можно было услышать плачущие нотки. Иногда, заглянув под крупный обломок, существо звало, вполне отчётливо произнося – «Они! Они!», но убедившись, что поиски напрасны, с отчаянием бросало тяжёлую деталь, словно это была щепка.
– Снежный человек! – прошептал Билли, выглядывая из-за сугроба, который служил Адским угонщикам, (или Гадским механикам?), укрытием.
– Тише! – грозно прошептала Милли, и для убедительности хлопнула брата по кепке.
Однако именно это движение привлекло внимание двуногого мохнатого существа, для которого снег и скалы были родным домом.
– Они? – спросил этот лохмач, тут же развернувшись лицом к сугробу, за которым прятались коротыши-авантюристы.
Брат и сестра замерли, словно превратившись в две статуэтки. Но было поздно – лохмач улыбнулся, совсем по-человечески, и направился к ним.
Двойной вопль, вырвавшийся из распахнутых на полголовы ртов, заставил его испуганно остановиться, но в следующую секунду он уже мчался на четырёх конечностях за улепётывающими человечками! А ещё через пару секунд они оба бились и визжали, зажатые в могучих кулаках юного йети.
– Ма,ыши! – прогудел лохмач, не обращая внимания на вопли пойманной добычи.
– Оно разговаривает! – в панике крикнул Билли, как будто это обстоятельство являлось фактором, усугубляющим их бедственное положение.
– Не оно, а он! – поправила брата Милли, указывая куда-то вниз.
Может быть то обстоятельство, что поймавшее их существо являлось молодым самцом и имело какое-то значение, но Билли не уловил особого смысла в замечании сестры. Между тем, юный йети продолжал:
– Хо,ошие ма,ыши! Ма,ень,ие ма,ыши!
Потом он оглянулся на обломки разбившегося дирижабля и печально констатировал:
– Они не,е…
После чего снова перевёл взгляд на пойманных полусатиров, и опять расплылся в улыбке.
– Ма,ыши йе! Ма,ыши хо,ят кушайть?
– Он что, спрашивает разрешение на то чтобы нас сожрать? – пролепетал позеленевший Билли.
– Нет, он интересуется, хотим ли мы есть! – с уверенностью заявила Милли. – Мы хотим!.. То есть, да – кушать, кушать!
При этом она закивала так энергично, что едва не потеряла кепку. Тогда маленький Вуфф осторожно пересадил Адских угонщиков на одну руку, и, прижав их к своей широкой груди, быстро побежал прочь на оставшихся незанятыми трёх конечностях.