Приключения Рады и Милки. Монакьелли
– Деточка, – Милка лежала на плетеном диване, и болтала перекинутой через колено лапой, – а не удосужишься ли ты, поставить меня в известность…
Перекатив меж тонких пальчиков куриную сосиску, словно кубинскую сигару, собачка с вопросом уставилась на Раду и Теодора, которые сооружали на большом круглом столе вулкан.
– Милка, да отстань ты! Не знаю я, где мама огуречные попки от тебя прячет, – Рада была явно не в духе из-за долгой подготовки к опыту, ведь в кухню с минуты на минуты мог зайти Дедушка и развалить их идеальный с Теодором эксперимент.
– Не отвлекай, Милка, видишь, мы серьезной научной работой заняты: доклад про извержение Везувия[1]готовим! – уточнил на всякий случай Теодор, что бы Милка раз и навсегда уяснила, что ерундой они тут не занимаются.
Мама и Папа были, как обычно заняты работой, а Дедушка, которому было велено приглядывать за Радой, дремал в саду, в тени двухэтажного дома в английском стиле. Рада часто оставалась в компании мопсов, а друзей у нее здесь пока не было. Семья много переезжала по миру, из-за работы Папы, который был бухгалтером в международном агентстве. Все члены семьи быстро осваивались на новом месте, а Рада, после очередного расставания со своим новым лучшим другом, решила друзей больше не заводить. Да и зачем? Сложно каждый раз объяснять новому знакомому, что она понимает язык собак, поэтому за ней постоянно таскаются два голодных мопса.
– Поеееехали! – перебила недовольный мопсячий хрюк Рада, и натянув резиновые перчатки до самых плеч, подлила колу в вулкан.
Вулкан захлюпал, зашипел, из жерла, слепленного из собачьих консерв, потекла серая пена, заливая чертежи и любимый Варьварин дубовый стол. Теодор напялил на выпученные глаза маску для ныряния, предвкушая Армагеддон. Вулкан раздулся, засвистел и … резко затих. В доме воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим чавканьем Милки и стуком стрелок напольных часов с кукушкой. Рада и Теодор удивленно переглянулись.
– Я все делал по инструкции! – заглянув в вулкан сказал Теодор.
– О, Святой Сасиско[2]! – взвизгнула Рада.
Неожиданно бурлящая жижа подняла Тедика почти к потолку и отбросила на диван, прямо на Милку, накрывая кусками неизвестной материи, словно пеплом.
– Заработало, Нобелевская наша, бурлит прям как Везувий! – Теодор радостно захлопал в ладоши и слизнул с носа кусочек консервы.
– Тюю, да разве ж это вулкан… – раздался из-под завалов голос Милки, – вот раньше вулканы были…
– Тебе откуда знать, ты дальше холодильника на сто метров не отходишь, – победоносно лежа на верхушке горы из подушек, съязвил Теодор.
Гора тут-же затряслась и из диванного плена Тедькиных складок, кряхтя, выскользнула Милка, отряхнулась и молча вышла из кухни.
– Тикай с городу[3], Тедик, кажется Милка ушла за папиным тапком.
– Везувий, говорите?!
Спустя пару минут, театрально громко смеясь, и пыхтя в комнату въехал старый холодильник марки ЗиЛ[4] на колесиках.
– Да кому нужен этот ваш Везувий, так, мистификация 16 века[5], бенгальский огонек, по сравнению с тем, что я хочу показать.
– Дедушка ругаться будет! – Рада прыгнула перед холодильником и перегородила собой дорогу, – без спроса брать его машину времени нельзя!
В старом холодильнике Дедушки, и правда, вместо пустых банок и просроченных лекарств находилась машина времени. Он изобрел ее перед выходом на пенсию, когда работал в институте физики и металлов, чтобы возвращаться в день, когда познакомился с Бабушкой, а еще выигрывать на собачьих бегах.
– Предлагаю смотаться на триста миллионов лет в прошлое и посмотреть, как зарождались Уральске Горы, вот там вулканов бахнуло мама не горюй.
– Ну ты даешь! так далеко нельзя, там кроме моря и вулканов ничего нет!
Теодор наконец-то спрыгнул с горы на пол и, скрестив лапы на шее, изобразил удушение. Высунул язык и начал хаотично прыгать по комнате, приземлившись в конце концов прямо на Милку.
– Вот вернусь на триста миллионов лет в прошлое и сожру ту креветку, из которой появились мопсы, чтобы ты никогда не рождался.
Милка глубоко втянула воздух и, сгруппировав всю энергию в области пузика, одним рывком скинула хулигана, поменявшись ним ролями. Теперь она была сверху и просчитывала траекторию, чтобы угодить кулаком ровно в нос Теодора.
– Хватит вам, – Рада подошла сзади и, как ни в чем не бывало, обвив Милку под мышки, стянула вниз.
Девочка приблизилась к холодильнику и медленно провела рукой в резиновых перчатках по железной двери, в глазах зажегся зеленый огонек озорства.
– Ладно, знаю, Дедушка будет ругаться, а Мама на месяц оставит без подписки на Дисакавери, но это того стоит, поедем только в Италию, это ближе, чем, твой первобытный Урал.