Служащие здесь носили синюю форму, состоящую из брюк, пиджака и рубашки, на ворот которой нашивалась цветная пуговица. Заметив это, я обратил внимание что пиджаки застёгнуты на невидимые — скрытые в нахлёсте ткани — пуговицы. Юнгерн остановил машину в самом начале проезда по парковке и сказал: «Приехали.» я ответил: «да?». Впервые за неделю знакомства я увидел на лице водителя улыбку. Трогательную сцену прервал подбежавший к машине дежурный, который пригласил меня следовать за ним. Вообще, судя по тому, как меня все узнают, при использовании «истинного зрения» система отображает над головами «пользователей» имена и титулы. Надо будет уточнить, чтобы не выглядеть при случае ещё тупее чем я есть на самом деле.
Шли мы совсем не долго, и только по первому этажу. Внутри я увидел массивную деревянную мебель, драпировки и люстры, стилизованные под свечные — хоть какой-то намёк на средневековье. Единственным человеком, что попался нам на пути был дневальный на входе, в остальном — закрытые двери и пустые коридоры. Объяснение этому нашлось в конце пути — дежурный привёл меня в столовую. Народу здесь было много, а еда выглядела очень аппетитно.
За угловым столом сидело три человека. Первый — светловолосый мужчина с квадратным лицом и моноклем на цепочке, в отличии от остальных одетый не в форму, а в полосатую рубаху и серые брюки. Напротив него сидели мужчина и женщина. Мужчина выделялся только своей одеждой — на воротнике не было пришито пуговицы, зато они были на пиджаке, два ряда серебряных застёжек. Женщина была одета в обычную форму, но имела отличные формы.
— Позвольте представить, Максим Реверс, из Облачного штаба. — сказал дежурный.
— Лирой Жаккар, начальник французского штаба. Это Эммануэль Кюри, мой заместитель — сказал носитель серебряных пуговиц.
— Франсуа Треф, глава французского отделения Сверхбанка. Приятно познакомиться с вами.
— Прошу, присаживайтесь. Как видите, у нас обед, потому осмелюсь предложить вам присоединиться и к трапезе.
— Да — сказал я, садясь на против Эммануэль — Как видите я только с дороги, и очень голоден. У вас есть курица?
— Нет — ответил Лирой со странной интонацией, не то плохо сдерживаемый гнев, не то жуткое смущение.
— Зато у меня есть! — ответил улыбающийся Треф — но мы сейчас не в столовой Сверхбанка, так что я бы порекомендовал вам стейк с овощами, его здесь готовят просто восхитительно.
— С радостью доверюсь вашему выбору — сказал я. Лирой жестом отослал дежурного и через пару минут передо мной стояло блюдо с большим куском мяса и гарниром из овощей, которые я не смог определить ни на вид, ни на вкус, но в целом мне эта еда понравилась.
— Ну, что в Облачном штабе интересного происходит? — спросил Лирой.
— Да всё по-старому, брутальный бордель, а не тайное мировое правительство.
— Чем мы можем служить Облачному штабу? — видимо, наместник решил показать мне пример официального стиля разговора. Значит знает обо мне крайне мало.
— Да так, пустяки, нужно просто начать войну против вашего любимого соседа, как там они называются, забыл уже…
— Хобритания?
— Да, точно! Облачному штабу принципиально важно, чтобы там появился наместник.
— В таком случае рад сообщить, что эту войну мы уже начали.
— Правда? Отлично! Тогда, с кем мне поговорить о получении командировочных?
— Со мной, месье Реверс. — сказал Треф. — после обеда проедем в мой офис, там и обсудим.
— Отлично. Ну а вы что скажите, через две недели наместник будет готов заступить на службу? Мне просто уточнить, чтобы сюда потом не возвращаться, а сразу обратно поехать с отчётом о выполненной миссии.
— Э, мы… ну, я, право, не знаю как сказать, через две недели… Я не могу это гарантировать.
— Да ладно, мне и не нужно 146 %, я же не какой-нибудь бюрократ. 99 % вполне достаточно.
— Нет, к сожалению, 99 тоже не могу.
— Эммануэль, поддержите командира, у него язык заплетается.
— Война идёт уже больше года.
— Вот это я понимаю тренированный язык! Может, тебе тоже заняться тренировками, Лирой? Подскажете ему методику, товарищ заместитель?
— Мы ничего не можем поделать! Это всё Бурбон, он буквально помешан на чести и рыцарском благородстве!