— Что такое?
— Там бой!
Я пригляделся, и действительно, на вершине очередного холма стояли тёмные фигуры, а с боков виднелись их противники, штурмующие холм с дальней от нас стороны.
— Ну бой, и что?
— Как что? Там же наши!
Расстояние сокращалось, и я смог разглядеть сражающихся.
— Наши это зомби или демоны?
— Нежить, скорее всего.
— Почему?
— Некромантия во Франции популярнее демонологии. К тому же нападающие идут по направлению к лагерю.
— Правда? У меня туго с ориентированием на местности. Но это не важно. Что стоят пятьдесят лет боевого опыта, если ты не знаешь в какую сторону воевать?
— И что ты предлагаешь?
— Воюй в мою.
— Это как?
— Загони машину вооон на тот холм и пересядь за пулемёт. На дороге нас всё равно обнаружат, а добежать до засевшего на холме пулемётчика… ну да ты сам знаешь.
— А если стрелять начнут?
— Там не стреляют. — сказал я, указывая на сражающихся.
Машина с трудом забралась на холм, сминая кусты и громко урча двигателем. Юнгерн поручил мне наблюдать за передней полусферой, а сам развернул пулемёт так, чтобы наблюдать за задней. Какое-то время ничего не происходило, но вот из-за холма вышел человек.
— Юнгерн, у тебя как?
— Чисто.
— Я вижу движение. Один человек.
— Враг?
— Откуда бы мне знать? На нём не написано! А если и написано, ты же знаешь, что я эти надписи читать не могу!
— Продолжай наблюдение.
Человек в низине тем временем остановился и начал чертить на земле кроваво-красные символы, о чём я и доложил вояке.
— Демонолог. К нам нейтрален, странно. Ладно, держу его на прицеле, посмотрим, что делать будет.
Закончив с рисованием демонолог перешёл к песням и пляскам. Отдельные звуки его пения долетали даже до нас, и звучали они очень неестественно. Небо потемнело, а сверху начали падать демонические метеоры. Не очень большие, но разрушительные, по большей части они падали на склон обороняемого нежитью холма, а после падения и взрыва из кратера выбирался небольшой красный демон с огромным, в собственный рост, мечом. На таком расстоянии всё кажется небольшим. Но вот дождь начал иссякать, а метеоры падать всё менее направлено, а несколько даже упали за спиной демонолога. И направились к нам! Первый демон упал только после двух длинных очередей, а демонолог, услышав стрельбу, бросился бежать.
— Пристрели этого пидрилу!
— Которого?
— Который убегает! Если его уродцы нас сожрут, я хочу, чтобы он тоже сдох!
Несколько коротких очередей, и бегун упал. Ещё несколько выстрелов и по спине расползаются кровавые пятна. Демоны всё ещё бегут на нас, но уже не так быстро, да и дохнут лучше. Из десяти двухметровых человекообразных козлов до машины добежал только один, самый крупный и с топором. Кожа у него была серо-чёрная, а не красная, а ещё он выглядел крупнее собратьев. Я выскочил из машины и бросился бежать, но не далеко.
Машина демона не заинтересовала, он направлялся к стоящему в пулемётном гнезде Юнгерну. В момент, когда демон развернулся к пулемётчику лицом я выстрелил из большого пистолета ему прямо между лопаток. Голова взорвалась, козлиные рога красиво полетели вверх, забрызгивая мозгами и кровью сидения нашей тачанки с открытым верхом. В отличии от остальных эта туша даже не думала исчезать. Навык стрельбы у меня… открыт. Это, наверное, единственное, что про него можно сказать хорошего. Потому что попадание на полметра выше прицела с трёх метров при всём желании не получится списать на разброс пистолета.
— А я всё думал о том, что ты сказал, про нас с Мари. — произнёс Юнгерн, глядя на меня поверх заваливающегося демона.
— Да, ситуация как раз способствует мыслительному процессу.
— Именно! Пёс войны и шпионская шлюха, мы буквально созданы друг для друга.
— Красиво сказано! Повторишь ей слово в слово, может и правда что-нибудь получится.
— Ты действительно так считаешь? Слово в слово? Даже я понимаю, что это для женщин жестковато.
— А ты взгляни на это с другой стороны, она живёт в окружении гламурных пидорасов, которые сначала облизывают её словами, а потом заставляют лизать их анусы, и это не какая-то метафора. Сделай всё наоборот, это тебе я, Реверс, советую!
— Думаешь это не только у тебя срабатывает?
— А я похож на избранного?
— Нет.
— Значит так может каждый.