— Задали им трепку!
— Отлично сработано, Нед!
— Когда проскочишь мимо пики, то дальнейшее не сложнее, чем резать кроликов, — капитан Келли начал вытирать кровь с лезвия своего палаша, — совсем не сложнее.
Лорд Джон представил себе, как это — пройти мимо пики, и счел, что это совсем не легко. После перестрелки, скача по деревенским улицам, он видел страх на лицах гражданских и почувствовал себя гораздо выше этих серых грязных созданий. Позже, на севере Женаппа, когда французы подошли близко, он отметил, как нервно стороны относятся друг к другу. Французы подходили поближе, и вроде уже должна была начаться рубка, но противные стороны расходились без драки. Это было очень странно.
Но самое странное — это ракеты. Лорд Джон много слышал о ракетных частях, ведь они были любимым детищем его бывшего начальника, Принца-Регента, но увидел их в действии впервые. Первая ракета попала поразительно точно и все французские артиллеристы в ужасе побежали от пушек, но следующий залп был отвратительным. Одна ракета вроде бы даже напугала группку офицеров штаба Лорда Оксбриджа и они ликующе завопили, когда она умчалась прочь со свистом и шипением.
Лорд Джон так сильно пришпорил лошадь, что она вышла из под контроля. Он смог обуздать кобылу лишь через сотню ярдов и, повернувшись, увидел, что ракета воткнулась в грязь и догорала. Пороховой заряд в ракете взорвался, не причинив вреда.
Затем, глядя на дорогу в поисках своих приятелей, он заметил Шарпа, направлявшегося прямо к нему.
Лорд Джон знал, что должен остаться на месте и принять бой. Но в следующее мгновение он понял, что умрет, если это сделает.
Он повернул лошадь и поскакал прочь.
Слуги лорда Джона ехали где-то впереди, вместе с обозом с кавалерийским имуществом. Харрис, его кучер, прискакавший из Брюсселя с письмом от Джейн, также уехал вперед, чтобы найти помещение для ночлега. Кристофер Мэнвелл и другие друзья Лорда Джона куда-то исчезли, убегая от ненормальной ракеты. Лорд Джон вдруг остался один под дождем, перед своим смертельным врагом.
Он отпустил поводья. У него была хорошая лошадь, пятилетка, отлично натренированная на охотничьих угодьях. Она была быстра и вынослива, и наверняка быстрее, чем лошадь Шарпа, а лорд Джон неплохо научился скакать по пересеченной местности. С дороги раздавались веселые возгласы отступающих артиллеристов, гадающих, с чего бы вдруг два офицера затеяли скачки.
Но Лорд Джон не обращал внимания ни на дождь, ни на возгласы. Только на то, что попал в затруднительное положение. Он проклинал себя, ему следовало скакать к коллегам под их защиту, а он в панике, наоборот, скакал в противоположную сторону. Он даже не осмеливался оглянуться. Он проскакал через поле, прямо по свежескошенной траве, затем по склону к живой изгороди, после которой еще через одно поле, к леску, в котором вроде бы была тропа обратно к главной дороге.
Его лошадь почти остановилась у живой изгороди, не столько из-за колючек, но в большей степени из-за того, что к ней пришлось подъезжать, глубоко утопая в грязи. Он яростно пришпоривал лошадь, и она смогла все-таки прорваться через колючки, забрызгав мундир лорда Джона грязью. Он снова пришпорил лошадь, выдираясь из липкой почвы. На пастбище ехать было легче, но даже здесь земля стала рыхлой от дождя.
Он доехал до деревьев, оглянулся назад и увидел, что Шарп еще только пробирается сквозь грязь возле ограды, и почувствовал себя в безопасности. Он въехал в плотные заросли леса, которые выглядели прекрасным местом, чтобы спрятаться. Дорога, по которой с грохотом ехали пушки была не более, чем в четверти мили, и ему просто надо под укрытием деревьев подъехать к обочине, а там он просто дождется своих приятелей. Он был уверен, что Шарп не рискнет убить его при свидетелях.
Он поехал помедленнее, давая лошади передышку. Дождь хлестал по вершине леса, стекая на нижние ярусы. Какой-то хруст справа от него заставил его резко повернутся в тревоге, но это была лишь белка, перепрыгнувшая с дерева на дерево. Он обмяк в седле, чувствуя отчаяние.
Отчаяние из-за потери чести. Честь была признаком джентльмена. Честь гласила, что джентльмен не бежит от врага, что нельзя замышлять убийство, и что нельзя показывать свой страх. Честь была той тонкой линией, которая отделяла человека от позора и лорд Джон, сгорбившийся в мокром седле в сыром лесу под черным небом знал, что его честь потеряна. Джейн в своем письме угрожала бросить его, если он вернет Шарпу деньги. Она спрашивала, как долго он собирается еще позволять Шарпу мешать их счастью? Если лорд Джон не урегулирует конфликт с Шарпом, то она найдет мужчину, который это сделает вместо него. Слово «мужчина» было подчеркнуто тремя линиями.