— Стреляйте в офицеров! — приказал сержант своим людям. — Не тратьте понапрасну порох! В первую очередь бейте по офицерам! — и первые французские офицеры рухнули под ударами вращающихся пуль.
— Вперед! Вперед! — кричали французские офицеры своим людям, но вольтижеры и сами стремились сократить расстояние и задавить стрелков.
Красномундирники открыли огонь. Мушкеты грянули намного громче, чем винтовки. Французы уже тоже стреляли; с обеих сторон стоял непрерывный треск выстрелов и звук был похож на то, будто по забору проводили палкой. Дым от выстрелов и французов и британцев сливался в одной большое облако, которое поплыло над склоном. Это была маленькая война легких пехотинцев; маленькая война между приближающимися французскими колоннами и британскими пушками.
Стрелок выстрелил, сразу отбежал за спину своему напарнику и начал перезаряжать винтовку, проталкивая пулю через нарезы ствола.
— Слева, Джимми! — прокричал сержант. — Вон тот скоморох, убей его!
Прежде чем он выстрелил в офицера, его люди ринулись вперед с примкнутыми к мушкетам байонетами.
— Назад, парни! Назад! — стрелки были уязвимы перед такими стремительными бросками, но они отошли назад, а изо ржи вдруг выросли фигуры красномундирников и дали залп из мушкетов, сваливший сразу полдюжины французов. Ответный залп зацепил бедро лейтенанта стрелков, он выругался и упал, глядя, как кровь заливает его белые бриджи. Двое солдат взяли его под руки и волоком потащили наверх к хирургам.
По всей долине шли перестрелки стрелков, но французские вольтижеры превосходили числом британских стрелков и медленно, но верно, заставляли тех отступать. Позади них на гребне холма ждала остальная британская пехота. Они лежали на земле, невидимые ни французским пушкарям, ни наступающим французским колоннам. Британские батальоны лежали в две шеренги; скоро они должны будут встать и принять на себя удар французских колонн.
А те уже переступали через тела мертвых вольтижеров. Барабанщики в центре колонн опускали палочки с невероятной силой, будто надеясь, что их юношеское рвение расчистит атаке дорогу до самого Брюсселя.
Это был испытанный способ ведения войны, способ Императора, атака в колоннах в надежде прорвать линию обороны противника. Но французы были не дураки, многие из них и раньше сражались против британцев и знали, что этот старый способ никогда не срабатывал против красномундирников. Британцы умели слишком быстро стрелять из пушек и мушкетов, к тому же только две передних шеренги в колоннах могли отвечать на выстрелы и каждый раз, когда на британцев шли такие колонны, британцы побеждали. Британская линия выглядела хрупкой и тонкой, но она охватывала колонны и по бокам и могла утопить их в огне. Против войск других государств колонны срабатывали великолепно, но британцы так быстро стреляли из мушкетов, что превращали такие колонны в мясорубку.
Так что в этот раз французам надо придумать что-то иное. Какой-нибудь сюрприз, который может противопоставить что-нибудь этому превосходящему мушкетному огню.
Но сюрприз может и подождать пока две стороны не подойдут настолько близко, что можно будет разглядеть выражение лица друг друга.
До столкновения оставалось всего несколько минут, а британцы все еще лежали, а французам надо было еще взойти на склон и предстать перед британскими пушками.
— Огонь! — скомандовал офицер-артиллерист.
К фитилям прикоснулись запалы, огонь побежал по фитилям к зарядам, пушки отскочили назад на несколько ярдов, взметнув в воздух комки земли и грязи.
Гребень холма заволокло дымом.
Девятифунтовые снаряды врезались в наступающие линии. Один снаряд убивал множество людей. Полетели ошметки плоти и крови.
— Сомкнуть строй! Сомкнуть строй! — кричали французские сержанты.
Шеренги переступали через убитых и становились плотнее друг к другу. Барабанщики выстукивали все быстрее и громче. Люди выкрикивали клич своего кумира:
— Vive I’Emperor!
На гребне орудийные команды бегали как рабы под плетью надсмотрщика. Банники с губками из овечьей шерсти прочищали стволы. Стволы надо очистить от остатков пороха и тлеющей ткани, иначе они могут преждевременно воспламенить следующий заряд. При прочистке ствола сильный поток воздуха может воспламенить остатки пороха, налипшие на стенки ствола, поэтому другой пушкарь, одев кожаные перчатки, пальцем заткнул запальное отверстие, чтобы перекрыть доступ воздуха.