– И что, ему удалось увидеть что-то, что от него скрывали?
Она улыбнулась:
– Говорят, она узнала о тайных ходах. Тогда она наняла двух каменщиков, – глаза маркизы в сумраке казались огромными. Шарп с обожанием глядел на ее лицо, на изящную линию шеи, тени на коже, низкий вырез платья, чувственный рот. Вдруг она резко стряхнула пепел с сигары. – Однажды, дождавшись, пока муж ее окажется в длинном коридоре с единственным входом, идущем вокруг библиотеки, она подала условленный сигнал. Каменщики наглухо забили вход в коридор и заложили его камнями. Потом она позвала слуг и приказала ублажать себя, по одному и парами, пока супруг ее бился о стены. Слугам она сказала, что это крысы – а значит, можно продолжать, – маркиза пожала плечами. – Разумеется, это всего лишь легенда. Честь этого дома не была попрана. Но жители Саламанки по-прежнему рассказывают легенду, да и тайные проходы существуют.
– История грубовата.
– Да. Но есть и продолжение: говорят, она умерла, задушенная призраком покойного мужа, и такова будет судьба всех неверных жен в этом доме, – она взглянула на Шарпа с вызовом и некоторой холодностью, как будто пыталась подчеркнуть последние слова.
– Так вы говорите, это только легенда, ни слова правды?
Маркиза криво усмехнулась:
– Вы очень нескромны, капитан Шарп, – она глубоко затянулась, табак вспыхнул красным. – Что говорил обо мне лорд Спирс?
Он растерялся: вопрос был слишком прямым, чтобы не ответить – но решил увильнуть, и просто покачал головой:
– Ничего.
– Совсем не похоже на Джека, – она снова затянулась. – Он вам сказал, что это я просила его привести вас?
– Нет.
– А я просила. Не любопытно, почему?
Он прислонился к решетке:
– Да, пожалуй, мне любопытно.
– Слава Богу! Я уже начала думать, что в вас нет ни единого человеческого чувства, – голос маркизы был резким. Шарп гадал, что за игру она затевает. Сигара упала на плиты балкона, рассыпая искры, как мушкет в ночном бою. – А что вы сами думаете, капитан?
– Я не знаю, зачем я здесь, мадам.
– О! – теперь в голосе сквозило ехидство. – Я покинула гостей, пренебрегла своими обязанностями – и вот я здесь, одна, возле накрытого стола, а вы ни о чем не подозреваете?
Шарп не любил, когда с ними играли:
– Я просто солдат, мадам, и не привык вращаться в высших сферах.
Она рассмеялась, лицо вдруг смягчилось:
– Вы это произнесли с таким чудесным высокомерием! Так со мной вам неуютно?
– Если вам так угодно.
Она кивнула:
– Хорошо. Тогда расскажите мне, что нашептал вам Джек Спирс, – в голосе снова прорезались командные нотки, как будто она говорила с лакеем.
Шарп устал от игр, поэтому произнес так же жестко, как она:
– Что у вас плебейские вкусы, мадам.
Маркиза вдруг затихла, подалась вперед, вцепившись руками в скамейку. Шарп подумал, не собирается ли она кликнуть слуг, чтобы его вышвырнули вон, но она, напротив, расслабилась и снова откинулась на спинку скамьи, махнув рукой: – Мне казалось, вкус у меня неплохой. Бедняга Джек судит обо всех по себе, – ее голос снова изменился, теперь в нем появилась легкая грусть. Она поднялась и подошла к решетке, подняв одну из ставень: – С атакой сегодня не повезло.
Казалось, предыдущего разговора никогда не было. Шарп поднял голову:
– Да.
– Почему Пэр приказал идти на приступ? Это же бессмысленно!
Шарп хотел напомнить ей, что она сама хотела увидеть битву, почти уговаривала Веллингтона, но эту новую, жесткую и прямую женщину не хотелось раздражать без причины, по крайней мере, сейчас.
– Он не любит осады – слишком нетерпелив. Предпочитает, чтобы все побыстрее кончилось.
– Что означает большие жертвы? – ее пальцы выбивали по решетке какой-то быстрый ритм.
– Да.
– И что теперь? – она смотрела на форты, а Шарп – на ее профиль, самое прекрасное, что ему доводилось видеть в жизни.
– Мы будем копать траншеи. Сделаем все по науке.
– Где?
Он пожал плечами:
– Наверное, в овраге.
– Покажите.
Он встал сбоку, чувствуя ее аромат, ее близость, и постарался не дать ей почувствовать, как он дрожит. Он заметил серебряный гребешок, удерживавший ее волосы, потом заставил себя отвести взгляд.
– Вон там, справа, мадам, поближе к Сан-Винсенте.
Она повернулась к нему, ее лицо в считаных дюймах от его лица. В лунном свете глаза ее казались фиолетовыми, скулы были в тени.
– Сколько времени это займет?
– Можно закончить за два дня.