Сержант Макговерн по-шотландски медленно поднялся, размял руки, подошел к Баттену и пнул того в колено:
– Поднимайся!
– Зачем это? – голос Баттена стал обиженным: обида всегда была его единственной защитой от жестокости окружающего мира.
– Чтоб я мог тебе морду разбить.
Баттен отскочил от шотландца и умоляюще глянул в спину лейтенанту Прайсу:
– Эй! Лейтенант, сэр!
Прайс не обернулся:
– Продолжайте, сержант.
Все расхохотались. Баттен перевел взгляд на Макговерна:
– Сержант?
– Заткни пасть.
– Но сержант...
– Заткнись или подымайся!
Баттен принял вид оскорбленной невинности и занялся правой ноздрей, продолжая бурчать себе под нос. Сержант Макговерн прошел к лейтенанту и вытянулся по стойке смирно, ожидая реакции. Прайс поднял голову:
– Сержант?
– Это несколько странно, сэр.
– Да, – они одновременно нашли взглядом Хакфилда, только что прыгнувшего в ров центрального форта. Прайс вдруг осознал, что Макговерн, всегда питавший уважение к уставу, все еще стоит навытяжку:
– Вольно, сержант, вольно.
– Сэр! – Макговерн опустил плечи на четверть дюйма. – Спасибо, сэр.
Прайс снова посмотрел на часы: половина четвертого. Он не знал, что делать: без Шарпа и Харпера он чувствовал себя беспомощным. Конечно, сержант-шотландец всем своим видом подсказывал ему решение – и, конечно, Макговерн был прав. Лейтенант снова глянул на Сан-Каэтано: красный мундир Хакфилда мелькнул на парапете и скрылся из виду. Прошло минут пять, пока Хакфилд не появился снова, уже внизу, в бреши; сержант виновато развел руками. Прайс вздохнул:
– Ждем до пяти, сержант.
– Да, сэр.
Майор Хоган тоже ждал Шарпа: сначала на краю оврага, потом в штабе. Но ирландца занимала не только судьба полковника Леру: Веллингтон горел желанием поскорее покинуть город, раз форты были взяты. Он ждал донесений с севера и востока, и Хогану пришлось поработать подольше.
Только в половине шестого лейтенант Прайс, благоговевший перед штабом, но сознававший свою ответственность, явился в кабинет Хогана. Майор поднял глаза, нутром почувствовав неприятности, и нахмурился:
– Лейтенант?
– Шарп, сэр.
– Капитан Шарп?
Прайс грустно кивнул:
– Мы его потеряли, сэр.
– Леру не нашли? – Хоган почти забыл о французском полковнике: теперь это была забота Шарпа, а сам он сконцентрировался на войсках, которые собирал Мармон.
Прайс покачал головой:
– Не нашли, сэр, – и подробно описал события дня.
– Что вы делали с тех пор?
Добавить было особенно нечего: лейтенант Прайс лично обыскал Сан-Каэтано, потом Ла-Мерсед, после чего увел роту на квартиры в надежде, что Шарп может ждать там. Но ни Шарпа, ни Харпера там не оказалось, и лейтенант Прайс совсем растерялся. Хоган взглянул на часы:
– Боже! Вы ничего о нем не знаете уже четыре часа!
Прайс кивнул. Хоган крикнул:
– Капрал!
В дверь засунулась голова:
– Сэр?
– Ежедневные рапорты прибыли?
– Да, сэр.
– Есть что-нибудь необычное, не считая фортов? Поживее!
Просмотр рапортов не занял много времени: итак, перестрелка и рукопашная схватка в госпитале, один француз бежал. Городская стража уже предупреждена, но следов беглеца пока не обнаружено.
– Пошли! – Хоган натянул сюртук, схватил шляпу и повел лейтенанта Прайса к Ирландскому колледжу.
Сержант Хакфилд, сопровождавший Прайса до дверей штаба, присоединился к ним и вскоре уже барабанил в ворота, все еще закрытые из опасения мести горожан. Часовые в привратницкой быстро рассказали, что знали: была схватка, один человек ранен и, вероятно, в верхних комнатах.
– А что с другим?
Сержант только пожал плечами:
– Не знаю, сэр.
Хоган ткнул пальцем в Прайса:
– Офицерские палаты. Обыщите их. Сержант?
Хакфилд застыл:
– Сэр?
– На вас палаты нижних чинов. Найдите сержанта Харпера. Действуйте!
Итак, Леру на свободе. Эта мысль терзала Хогана: он не мог поверить, что Шарп допустил ошибку. Нужно найти стрелка, подумал он: Шарп может пролить свет на эту темную историю. Невозможно, чтобы он упустил Леру!
Хирурги все еще работали: зашивали легко раненных, доставали из французов осколки камня и щепки, отлетевшие в результате бомбардировки. Хоган переходил из комнаты в комнату, но никто не мог вспомнить капитана. Наконец, один вспомнил сержанта Харпера:
– Он вряд ли вас узнает, сэр.
– Он что, сошел с ума?