Хоган не находил себе места. Он расхаживал под аркадой, задавал вопросы о сражении и смотрел на замок, где Шарп держал последнюю оборону и отбил последнюю французскую атаку. Сладкий Вилли отвечал на его вопросы, продолжая готовить ужин, хотя молодой испанец заметил, что одноглазый стрелок настороже и прислушивается к странным звукам, раздающимся у стен разрушенного монастыря.
На ужин у них было вино, хлеб с сыром и куски зайца, которого Фредериксон подстрелил днем и теперь жарил на шомполе винтовки. Ветер задувал с запада, с далекого океана, заставляя одноглазого стрелка поднимать голову и фыркать. Ветер обещал дождь, летнюю грозу, которая будет греметь в этих горах.
— Надо завести лошадей внутрь, как только поедим.
Хоган сидел у огня. Он дергал свои влажные брюки, словно мог заставить их высохнуть быстрее. Он махнул рукой мальчишке-испанцу, чтобы тот присоединился к ним, затем оглянулся на темные тени разрушенного женского монастыря.
— Вы верите в привидения, Фредериксон?
— Нет, сэр. А вы?
— Я — ирландец. Я верю в Бога отца, Бога сына, и в Шии, насылающего ветер.
Фредериксон рассмеялся. Он снял заячью ногу с шомпола на жестяную тарелку Хогана, вторая нога пошла на его собственную тарелку, потом он отвалил солидный кусок мяса на тарелку мальчика. Хоган и юный испанец наблюдали, как он достал из ранца четвертую тарелку и положил на нее заднюю часть зайца. Хоган начал говорить, но стрелок усмехнулся и жестом попросил ирландца помолчать.
Фредериксон поставил тарелку возле себя, затем громко сказал:
— Я услышал тебя две минуты назад, ты, неуклюжий ублюдок! Иди сюда и поешь!
Под стенами монастыря послышалось хихиканье. Сапоги застучали по сломанным плитам, и Ричард Шарп вышел из тьмы и сел рядом с ними у Ворот Бога.
Глава 9
— Кто это был?
Хоган пожал плечами.
— Его звали Лайам Дули. Прибыл из графства Клэр. Он и его младший брат должны были быть повешены за ограбление церкви. Я обещал рядовому Дули оставить его брата в живых, если он согласится на этот небольшой розыгрыш. — Он снова пожал плечами. — Таким образом один бандит умер, а два живы.
Шарп выпил вина. Он ждал в Воротах Бога в течение двух недель, повинуясь инструкциям, которые Хоган дал ему в ночь его «казни». Хоган тайно отправил его в эту северную провинцию.
— Сколько человек знает, что я жив?
— Мы трое. — Хоган показал на Фредериксона и мальчишку-испанца. — Генерал, и шесть жандармов. Больше никто.
— Патрик?
— Нет. — Хоган пожал плечами. — Он несчастлив.
Шарп улыбнулся.
— Однажды я преподнесу ему сюрприз.
— Если доживете до этого, — мрачно сказал Хоган. Он облизал пальцы, выпачканные в подливе к зайцу. — Официально вы мертвы. Вас не существует. Нет никакого майора Шарпа и никогда не будет, если вы не оправдаете себя.
Шарп усмехнулся:
— Да, мистер Хоган.
Хоган рассердился на легкомыслие Шарпа. Сладкий Вилли смеясь передал Шарпу тяжелый бурдюк с вином. Крепнущий ветер раздувал огонь и гнал дым на мальчишку, который был слишком робок, чтобы пересесть.
Хоган покачал головой:
— Вы — проклятый дурак. Почему вы должны были принять этот чертов вызов?
Шарп ничего не сказал. Он не мог объяснить друзьям, что его чувство вины в смерти Терезы убедило его драться с маркизом. Он не мог объяснить, что иногда испытываешь радость, подвергая себя смертельному риску.
Хоган посмотрел на него, потом залез в карман и достал свернутый листок бумаги.
— Это ваше.
Бумага хрустела, когда Шарп разворачивал ее. Он улыбнулся. Это было письмо от маркизы: она выражала ему сочувствие в связи со смертью Терезы — письмо, которое он хотел представить в трибунале.
— Вы скрыли его?
— Я должен был, не так ли? — Хоган словно оправдывался. — Бог мой! Мы должны были спасти проклятый альянс. Если бы вас не признали виновным, испанцы никогда не поверили бы нам снова.
— Но я невиновен.
— Я знаю это! — сказал Хоган раздраженно. — Конечно, вы невиновны. Веллингтон знает, что вы невиновны, он знает достаточно хорошо, что, если бы вы собирались убить кого-то, вы сделали бы это должным образом и не были бы пойманы. Если бы он думал, что вы виновны, он сам надел бы петлю на вашу шею!