Они смотрели друг на друга. Он – с восторгом, она – поражённо. Губы её зашевелились, и стрелок испугался, что она позовёт на помощь. Вместо этого она села на ступеньку и несмело спросила:
– Это вы? Вы?
Признаться? А не выдаст ли она его? Отпереться – значит, лишиться возможности перекинуться с ней словечком. Шарп молчал, любуясь ею.
Она опасливо оглянулась и повторила вопрос:
– Так это вы? – в глазах её плясали весёлые чёртики.
– Я.
– А дядя сказал, что вы умерли.
Она опять оглянулась, и у Шарпа внезапно потеплело на душе: она страшилась своего дядю так же, как и стрелок.
– Что вы делаете здесь? – интонация была удивлённая, но помимо изумления Шарп различил толику радости. Ей тоже была приятна их встреча.
Брайтвел рявкнул, казалось, над самым ухом:
– Роты! Ряды вздвой! Шагом марш!
Шарп машинально отпрянул в сарай. Джейн, к его изумлению, подобрала юбки и, прижимая к себе Раскала, быстро сбежала по ступенькам к Шарпу:
– И всё же, каким ветром вас занесло сюда?
При виде Джейн у Мариотта отвалилась челюсть:
– Э-э… Дик?
– Сгинь! – прошипел стрелок, – Иди вход чисть! Сгинь, кому сказал!
Мариотт пожал плечами и скрылся в полумраке. Джейн нервно засмеялась:
– Глазам своим не верю. Это вы? Зачем вы здесь?
– Искал второй батальон. – он замялся, соображая, как объяснить всё в двух словах, но она поняла и так:
– Они его спрятали, чтобы устроить аукцион, продавая по частям.
– Аукцион? – поперхнулся Шарп. Совести у Симмерсона было явно меньше, чем корысти, – Этим они и заняты сейчас?
– Да. Дядя уверил меня, что всё законно, однако мне почему-то кажется, что нет. Нет?
– Нет. – ухмыльнулся Шарп.
– Дядя сказал, что вас убили в Лондоне.
– Пытались.
Она вздрогнула:
– Но вы всё ещё офицер?
Заляпанный грязью, он сейчас мало походил на офицера:
– Майор.
Джейн закусила губу, улыбнулась и бросила быстрый взгляд наверх лестницы, как если бы там мог появиться её дядя. Раскал завозился, и она притиснула пса к себе:
– О вас писали в «Таймс». После Саламанки. Упоминали какого-то… – она наморщила лоб.
– Гарсия Эрнандес? – подсказал Шарп.
– Наверно. Назвали вас героем.
– Да нет, просто лошадь понесла, а я имел несчастье находится на ней.
Она засмеялась. Повисла неловкая пауза. Шарп рассердился. Он так часто мечтал встретить её опять, говорить с ней, и что же? Встретил, а в голову, как назло, ничего путного не лезет:
– Я… – сказал он, но одновременно Джейн начала: «Они же…»
Оба умолкли и смущённо заулыбались.
– Вы что-то хотели спросить?
– Они же могут попытаться убить вас снова?
– Если узнают, что я в Фаулнисе. Пока не узнали. Я назвался Диком Воном.
– Что будете делать?
– Надо уходить. Я тут с другом, сержантом Харпером. Такой дюжий парень?
Она кивнула. Задумалась:
– Когда?
– Сегодня ночью.
Всё, что хотел, он выяснил. Рядовой Дик вон свою задачу выполнил, настал черёд майора Ричарда Шарпа.
Джейн зашептала, волнуясь:
– Лагерь охраняют. Патрули ополченцев рыскают до самого Викфорда. Местные жители тоже не прочь поймать беглеца. Им платят за каждого.
Она покусала губу:
– Вам лучше взять одну из наших лодок и переплыть реку. Северный берег не стерегут.
Шарп цвёл. Она его не выдала. Наоборот, она близко к сердцу приняла его невзгоды и готова была помочь!
– Нам бы еды. И денег.
– Две гинеи хватит?
– Более чем. В лодочном сарае? Как стемнеет?
Она кивнула, и очи её озорно сверкнули:
– Обещаете прекратить эти постыдные аукционы?
– С вашей помощью. – их головы почти соприкасались. Шарп чувствовал запах её духов и пьянел без вина.
Она покраснела:
– Я хотела бы…
Закончить фразу ей не удалось.
– Джейн! – с лужайки раздался сварливый голос, отравивший Шарпу лето перед Талаверой, – Где ты запропастилась, деточка? Джейн!
Перед Шарпом будто въяве встал Симмерсон: жирный, пыхтящий, с багровым одутловатым лицом.
– Джейн!
Спугнутой птицей девушка вспорхнула в сад:
– Я гналась за Раскалом, дядя. Он, проказник, опять улизнул из дома!
– Приглядывай за ним, сколько можно повторять! Подполковнику Гирдвуду собаки не по душе! Поторопись, деточка!