– Сэр!
– Что?
– Кавалерия!
Пахнуло Испанией. Харпер соскочил с лошади и проверил, заряжен ли карабин.
– Примерно в километре от нас на запад, сэр. Пока не заметили, но конного заметят враз.
– Движутся?
– Вяло. Дремлют в сёдлах.
Шарп колебался. На лошади перемещаться быстрее, чем пешком, вне зависимости, взгромоздятся ли друзья на спину животного вдвоём или один будет ехать, а другой – бежать рядом, держа первого за ногу. Одна беда: на плоской, как доска, местности противник их немедленно обнаружит и догонит. Пойди же друзья пешком – путешествие до усадьбы займёт вдвое больше времени, хотя и маскироваться будет проще. Скорость против скрытности. С оставленного друзьями берега не доносилось ни звука. Финч, должно быть, ещё не очухался.
Забрав у Харпера карабин с патронами, Шарп приказал:
– Стреножь кобылу, пойдём на своих двоих.
Ирландец снял с лошади уздечку и спутал ей передние ноги:
– Готово.
Они крались к дому Симмерсона в тени насыпи, плюхаясь в лужи, путаясь в траве. Лишь раз Шарп осторожно высунулся разведать, что к чему. Луна блестела на саблях и шлемах кавалеристов, что, растянувшись в линию, лениво обыскивали камыши и подозрительные ямки. До них было уже метров четыреста. Шарп шёпотом сообщил о виденном Харперу и успокоил:
– Пока нам ничего не угрожает.
– А план у нас, вообще, есть?
– Есть. Стащим одну из плоскодонок сэра Генри и дунем через Крауч.
На подступах к усадьбе откосы просёлка облюбовала крапива. Друзья засели в жгучих зарослях. От лодочного сарая их отделяла залитая лунным светом широкая лента дороги.
– Иди первым. – тронул за плечо друга Шарп.
Ирландец кивнул. Два прыжка, и он скатился на ту сторону. Шарп прислушался: ни пенья трубы, ни тревожных криков.
– Патрик, держи!
Стрелок перебросил кургузое кавалерийское ружьё, подсумки, затем рванул сам.
Плоскодонки покоились на куче мусора, там, куда их положили утром Шарп с Мариоттом.
– Двум лодкам проломи дно, Патрик. На третьей поплывём, только вёсла найди. Я сейчас.
– Ладно, сэр.
Слава Богу, решётка ворот оказалась незапертой. Джейн должна была бы оставить деньги и еду с расчётом, что Шарп их найдёт без труда. Стрелок лихорадочно обшарил проход, выступ, идущий вдоль стены. Ни гиней, ни провизии. Треск досок позади возвестил, что Харпер не сидит, сложа руки.
– Майор Шарп?
Он подскочил от неожиданности. Фигура в капюшоне, неясно темнеющая на фоне светлой лестницы, протягивала ему свёрток.
– Мисс Гиббонс? Вы?
– Да. Могу я вас спросить кое о чём?
Шарп нервно обернулся. Харпер, тревожно поглядывая на юг, где рыскали ополченцы, взялся за вторую лодку.
– Конечно. Слушаю вас. – сказал Шарп, благодарно принимая свёрток.
Их руки соприкоснулись. Она смутилась и медленно отняла обтянутую перчаткой кисть. Сглаживая неловкую паузу, Шарп произнёс:
– Спасибо вам за это.
Джейн склонила голову:
– Я хотела помочь. С ополченцами вы разминулись?
– К счастью, да.
– Будьте осторожны. Они всегда вертятся вблизи усадьбы. – девушка стояла на небольшом пятачке, служащем для спуска в лодки, – Ответьте, майор, вы прекратите эту постыдную торговлю людьми?
– Клянусь.
– Что ждёт моего дядю?
Вопрос поверг его в замешательство. За глуповатой восторженностью, охватывавшей стрелка всякий раз, когда он вспоминал, что Джейн согласилась ему помогать, он совершенно выпустил из виду факт: Джейн Гиббонс – племянница сэра Генри, и любая неудача Симмерсона неизбежно ударит по его прекрасной родственнице. Шарпа так и подмывало поведать ей о тех, кто ждал стрелка в Пасахесе. О тех, чья кровь и многолетние жертвы стараниями шайки её дяди могли быть сведены на нет. Вместо этого стрелок промямлил:
– Мне трудно судить…
– А подполковник Гирдвуд? Его накажут?
Стукнули вёсла, заброшенные Харпером на дно последней плоскодонки. Ирландец закряхтел, толкая лодку к вешке, отмечавшей расчищенный отрезок ручья, что вёл к реке Крауч.
– Обязательно. По всей строгости закона.
– Хорошо. – металл в её нежном голоске обескуражил Шарпа, но следующие слова Джейн повергли его в смятение, – Они хотят выдать меня замуж за него.