Когда часы пробили двенадцать, позади Шарпа скрипнула дверь.
– Ричард! Господь Всемогущий, вы ли это?!
Шарп настороженно повернулся. В этом здании некому было приветствовать стрелка столь исступлённо-восторженно, и, тем не менее, круглолицый штатский, сияя, как новая гинея, тянул к Шарпу единственную руку:
– Мой драгоценный друг! Какой чудесный сюрприз! Представьте, заехал я свидеться с генерал-адъютантом, и вдруг служитель огорошивает меня вестью, что вы тоже здесь!
– Сэр! – расплылся в ответной улыбке Шарп, – Вот уж кого не ожидал увидеть, так это вас!
– А уж я-то не ожидал! Ричард Шарп в этих стенах, да ещё и Ричард Шарп, впервые на моей памяти одетый по уставу!
– Почти по уставу, сэр! Палаш всё ещё при мне! – Шарп, смеясь, жал протянутую ладонь, – Как вы, сэр?
– Здоров и полон сил! Добавил бы: «чего и вам желаю», но, судя по вашему облику, вам этого добра не занимать! – достопочтенный Уильям Лоуфорд тряс руку Шарпа так пылко, будто надеялся оторвать, – Что у вас с лицом? Неужели у французов дела так плохи, что они набирают в армию кошек?
Лоуфорд командовал Южно-Эссекским полком, пока при штурме Сьюдад-Родриго не лишился руки. С тех пор он слегка располнел, а уж если сравнивать с далёкими, почти допотопными годами пребывания в Индии, когда сержант Шарп служил под началом лейтенанта Лоуфорда, то «слегка» звучало и вовсе неуместно. Когда Шарп и Лоуфорд томились в застенках султана Типу, лейтенант был тонок, как шомпол. Как бы то ни было, Лоуфорду шла полнота, лишний раз подчёркивал благополучие и достаток его нынешнего гражданского бытия.
– Как вас занесло в Главный Штаб, Ричард?
– Хотел встретиться с герцогом Йоркским.
– Тщетные надежды, друг мой! Он укатил в Виндзор и вернётся не ранее, чем через неделю! Лучше я вас обедом угощу, а? Согласны?
Уверенность, с которой Лоуфорд говорил об отъезде герцога, поколебала решимость Шарпа. Стрелок подумал и принял приглашение бывшего командира.
Лоуфорд приехал в собственном экипаже с обряженными в ливреи слугами. Четвёрка лошадей промчала открытую коляску по плацу, и Лоуфорд взмахом трости поприветствовал скачущего из парка всадника.
– Должен сознаться, – улыбнулся Лоуфорд Шарпу, – о вашем прибытии в Лондон я слышал. Видели нашего Принцишку?
– Видел.
– Что за олух! Чуть голову мне не оттяпал, когда в рыцари посвящал! – Лоуфорд засмеялся.
Шарп намёк на то, что старого товарища можно отныне величать «сэр Уильям» уловил, но, желая сделать ему приятное, уточнил:
– Вас посвятили в рыцари?
– Да. – смущённо подтвердил «сэр Уильям», – Пустяки, конечно, но Джессика в восторге.
Шарп обвёл рукой экипаж:
– Похоже, вы процветаете, сэр?
– Грех жаловаться. Немного земли, местечко в Палате Общин… А ещё я – мировой судья. Посылаю злодеев в Австралию! Одним словом, при деле. Вот мы, кстати, и приехали!
Коляска остановилась на бугре за Сент-Джеймсским дворцом, и форейторы, спрыгнув с запяток, проворно распахнули дверцы экипажа. Лоуфорд жестом предложил Шарпу идти вперёд и последовал за ним по ступенькам в просторную прихожую, где сэру Уильяму подобострастно кланялись лакеи. Это был клуб. Вверив свой палаш заботам слуги, Шарп попал в столовую.
Лоуфорд взял Шарпа за локоть:
– Холодная телятина со специями у них изумительна, Ричард. Весьма рекомендую. Рубленое мясо с луком и яйцами – лучшее в Лондоне. А начнём с черепахового супа, не возражаете? Наш столик, прошу!
Обед был великолепен, и размякшему Шарпу казалась неправдоподобной последняя встреча с бывшим командиром в занятом под госпиталь монастыре провонявшего порохом городка Сьюдад-Родриго. Лоуфорд, которому только что ампутировали левую руку, был подавлен, хотя и хорохорился. Сэру Уильяму обед с Шарпом, по-видимому, навеял те же мысли. Он криво усмехнулся и невесело пошутил:
– Повезло мне отвертеться от Бадахоса, да?
– Там нам туго пришлось.
– Но вы выжили, Ричард! – Лоуфорд допил кларет и распорядился принести вторую бутылку.
Подали сигары. Шарп восхищённо наблюдал, как ловко управляется сэр Уильям одной рукой. Отказавшись от помощи слуги, он самостоятельно и обрезал сигару, и раскурил. Выпустив облако дыма, Лоуфорд спросил:
– Зачем вам нужен Главнокомандующий?
От него Шарп таиться не стал. С кем посоветоваться, как не с членом парламента, мировым судьёй, да в придачу старым боевым товарищем, плечом к плечу с которым воевали на двух континентах?
Лоуфорд слушал внимательно, иногда перебивал вопросами. Если история с Фаулнисом и вызвала у него какие-то эмоции, он их не выказывал. Только раз брови сэра Уильяма взлетели вверх – когда Шарп рассказывал о покушении в трущобах.