Он выдохнул дым и уже мирно поинтересовался:
– Скажите, Ричард, удастся ли мне залучить вас домой на ужин как-нибудь вечерком? Не отказывайте, молю! Вашего отказа леди Лоуфорд никогда мне не простит!
– Очень любезно с вашей стороны, сэр.
– Пустяки! – он выудил из клубничного десерта, завершающего обед, ягоду и отправил в рот, – Положитесь на меня, Ричард. Просто положитесь на меня.
– Да, сэр.
Лорд Феннер принял гостя в библиотеке. Принял холодно.
Он имел обыкновение приглашать к себе в начале вечера леди Камойнс, посвящая остальное время увеселениям иного рода. Нынче же, вместо того, чтобы наблюдать, как раздевается ожидающая его в спальне наверху Анна, он был вынужден разыгрывать учтивого хозяина перед непрошеным визитёром.
Феннер плотно притворил за собой дверь библиотеки:
– В этот час я привык баловать себя стаканчиком бренди. Составите мне компанию?
Сэр Уильям Лоуфорд не отказался. Он с интересом рассматривал висящие между полок морские акварели и весьма недурной портрет работы Рейнольдса:
– Ваша матушка?
– Да.
Феннер велел подать бренди и без церемоний взял быка за рога:
– Вы сказали, что вас привело ко мне дело, не терпящее отлагательства, так, сэр Уильям?
– В противном случае я бы не осмелился потревожить Вашу Милость.
Грубость лорда ничуть не смутила его гостя. Лоуфорд потрогал римский бюст, изображающий матрону с мелко завитыми волосами, и восхищённо прищёлкнул языком. Всё в комнате говорило о богатстве и изысканном вкусе хозяина, начиная с книг и заканчивая расписанными вручную китайскими обоями. Сняв с предложенного слугой подноса бокал, Лоуфорд уселся в кресло:
– Здоровье Вашей Милости!
Феннер кивнул и уселся напротив. На нём был чёрный фрак, белый шёлковый жилет и галстук. Глядя, как гость пьёт, он пытался угадать, с чем тот нагрянул. Лорд мало что знал об этом человеке: бывший вояка, ныне протирающий штаны на зелёных скамьях Палаты Общин. Закинув ногу на ногу, Феннер потеребил кисточку на сапоге:
– При всём уважении, сэр Уильям, не изволите ли вы перейти сразу к сути. У меня не так много времени.
– О, конечно, конечно. – Лоуфорд посмаковал бренди, – Как мне представляется, и вы, и я равно заинтересованы избежать скандала, способного поколебать нынешнее правительство? Превосходный бренди, кстати! Мне контрабандисты привозят гораздо худший.
– Скандал? Какой скандал?
Тонкое бледное лицо с крючковатым, как у стервятника носом, было бесстрастно, и Лоуфорд нанёс удар:
– Гирдвуд, Фаулнис, аукционы. Не возражаете, я закурю?
Феннер был слишком растерян, чтобы возражать. Лоуфорд достал сигару, отчекрыжил кончик и окутался дымом. Приложив усилие, дабы не выдать волнения, военный министр спокойно укорил гостя:
– Вы меня смутили, сэр Уильям.
– Смутил? Чем же?
– Вы говорите загадками.
Лоуфорд пожал плечами. Феннер неплохо держал удар.
– Возможно, имя сэра Генри Симмерсона поможет прояснить ситуацию?
Феннер почувствовал облегчение. Упоминание Фаулниса повергло его в панику, но Лоуфорд открывал свои карты одну за другой. Следовательно, не всё потеряно.
– Предположим, сэр Уильям.
Лоуфорд, который по пути сюда допускал, что после первых же слов Феннер прикажет прогнать его взашей, а то и на дуэль вызовет, с удивлением убедился: Шарп-то оказался прав. Рыльце лорда Феннера действительно было в пушку.
– Мне представляется, Ваша Милость, что, если злоупотребления сэра Генри получат широкую огласку, то последствия нетрудно предсказать.
Нетрудно. Газеты и парламент поднимут хай: «Коррупция! Казнокрадство!», и правительство уйдёт в отставку.
– Огласку? Каким же образом?
– Некий майор Шарп намерен обнародовать попавшие к нему сведения относительно лагеря Фаулнис и всех причастных официальных лиц. Сегодня он пробивался к герцогу Йоркскому. На ваше счастье, адъютант, зная, что майор служил под моим началом, послал за мной, и я смог Шарпа перехватить.
Феннер оцепенел. Шарп жив?! Наёмники не вернулись забрать вторую половину платы, но Шарп исчез, и Феннер уверился, что беспокойный стрелок сдох где-то в канаве.
Дверь скрипнула и слегка приоткрылась. Вероятно, Анна Камойнс спустилась и теперь подслушивала в гостиной. Глупая любопытная курица! Феннер не смел встать и закрыть дверь, потому что не был уверен, что сможет скрыть бьющую его дрожь от Лоуфорда. Вместо этого он тоже раскурил сигару:
– Вы перехватили Шарпа?
– Да, ваша Милость. Мы с ним долго беседовали. Примечательная личность, скажу я вам! Когда мы познакомились, он был сержантом. В бою он – дока, но в политике, увы, ничего не смыслит. – Лоуфорд снисходительно усмехнулся, – Он чрезвычайно целеустремлён, до безрассудства, и переубедить его нелегко. Он очень переживает, и майора можно понять. Его полк, столько сделавший для вторжения в логово корсиканца, накануне похода во Францию собираются расформировать! А тут ещё майор докапывается до не совсем законной подоплёки грядущего расформирования. Естественно, майор Шарп жаждет пошуметь. Вы понимаете меня, Ваша Милость?