Субботним утром, поучаствовав в общей молитве за круглым столом, Джейн поблагодарила Годольфинов за опеку и, оставив багаж и Раскала под бдительным присмотром миссис Пол, взяла кэб до дядиного дома. С перекрёстка, укрытая рядом платанов, девушка наблюдала за подъездом. Спустя полчаса сэр Генри погрузился в коляску и отбыл. С колотящимся сердцем Джейн пересекла Девоншир-Террас и потянула рукоять, отозвавшуюся звонком в глубинах здания. Через противоположный перекрёсток по направлению к Королевиным воротам шли солдаты. Скрипнула дверь.
– Мисс Джейн?
– Доброе утро. – она приветливо улыбнулась мажордому Кроссу, – Дядя прислал меня за книгами.
– Вот так сюрприз! – Кросс радушно осклабился и жестом пригласил её войти, – Сэр Генри не говорил, что вы в Лондоне.
– Приехала с сестрой миссис Грей. Погода радует, не правда ли?
– Лето есть лето, мисс Джейн. Книги, вы сказали?
– Большие красные гроссбухи. Скорее всего, они в кабинете, Кросс.
– Кожаные обложки?
– Да. Те, что он возит в Пэглшем каждый месяц.
– Он взял их с собой. Только что.
Ноги сделались ватными, и что-то оборвалось внутри. Джейн до смерти хотелось быть полезной майору Шарпу. До смерти.
– Взял? – слабо переспросила она.
– Да, мисс Джейн.
– Кросс! – послышался сварливый крик, – Мои сапоги, Кросс! Где, дьявол их забери, мои сапоги?
Подполковник Гирдвуд открыл дверь гостиной и высунулся в холл. Лицо его вытянулось:
– Джейн?
Но её уже не было. Издалека, из парка, доносилась музыка. Чёрт, он опаздывал! Джейн. Что она тут делает? Он никогда не мог понять женщин. Женщин, собак и ирландцев. Пожалуй, в чём-то Господь схалтурил, создавая их.
– Где сапоги, Кросс? Кэб пришёл?
– Будет с минуты на минуту, сэр.
Мажордом принёс сапоги и помог облачиться Гирдвуду в парадную форму. День праздника в Гайд-парке обещал быть жарким.
Музыканты заиграли неизбежное «Правь, Британия, морями». Вражеские пушки, крохотная часть захваченной Веллингтоном артиллерии, возглавляли процессию трофеев, пестревшую флагами и вымпелами. Однако публика ждала Орлов, восемь штандартов на ярких цветистых повозках.
Каждый французский полк имел Орла. Не все из представленных нынче были отбиты в сражениях. Два, насколько помнил Шарп, нашли в крепостях. На этих двух не было полковых номеров. Очевидно, их приберегали для вновь сформированных частей. Третий был выброшен в реку с моста окружённой горсткой французов, выужен со дна испанскими крестьянами и преподнесён в подарок Веллингтону.
Остальные штандарты достались англичанам ценой крови. Среди них был Орёл, отобранный под Бароссой ирландцами из 87-го полка. Как и талаверский, баросский Орёл захватили сержант с офицером. Харпер, прищурившись, смотрел на вереницу «колесниц»:
– Который наш, сэр?
– Первый.
Капитан Хэмиш Смит жадно ловил далёкий блеск невиданных им доселе Орлов, с почтением поглядывая на двух стрелков. Они совершили Деяние. Они вынесли с поля боя вражеское знамя, и всякий воин, как бы ни был он разобижен на армию, в глубине души пытал себя вопросом: а смог бы я?
– Мы захватили не восемь, а десять Орлов. – довольно сообщил Харпер.
– Десять? – удивился Смит.
– Два под Саламанкой. Один ребята распилили. Думали, золотой. Второй втихаря продали кому-то из офицеров. Попались бы, расстрела не миновать!
Шарп хмыкнул. Слухи ходили разные, а сколько в них правды – каждый решал сам.
Майор перевёл полубатальон мостом через Серпентину, свернул на восток вдоль Королевской дороги. Он поглядывал на ворота Гайд-парка. Джейн там не было. Шарп твердил себе, что и не ожидает увидеть её, но сердце всякий раз предательски ёкало. Южная сборная площадка, куда стремился Шарп, обезлюдела. Там остались лишь ополченцы-«французы» в голубой рабочей форме. Они держали красно-бело-синие триколоры, – флаги, изготовленные для того, чтобы ещё до полудня достаться победителям «британцам».
Условные «британцы» на северной площадке готовили впечатляющее, с фланговым огнём пушек, наступление, которое должно было изображать завершающий этап сражения при Виттории – преследование французов и выдворение их из Испании.
Трофеи провезли мимо королевской ложи и теперь показывали простому люду, толпящемуся у верёвок.
– Сэр. – напряжённо позвал Харпер.
Пехотный капитан, замотанный и потный, скакал к ним. В руке он держал пачку бумаг. Шарп ударил шпорами по бокам коня, поспешив капитану навстречу:
– Прекрасный день!
Капитан ощупал взглядом куртку Шарпа, пытаясь определить звание. Недоумённо покосился на красные мундиры солдат за спиной стрелка: