– Увы, мне не настолько везёт.
– Чтож, спасибо на добром слове. Ты влюблён?
Шарп смутился:
– Влюблён.
– Завидую. Любовь прекрасна, однако плохо кончается.
Шарп нахмурился:
– Моя плохо не кончится.
– Нет, если будешь приглядывать за ненаглядной Джейн. Она хорошенькая, конечно, для тех, кому по душе такая бесцветная невинность. В отношении женщин ваш вкус, майор, безукоризнен. Кстати, забыла вас поблагодарить.
– Поблагодарить? За что?
– Доказательств вы не добыли, зато бились до конца. Подали мне пример. Спасибо.
Она повернулась к экипажу:
– Поспешим, майор. Нельзя заставлять ждать принцев, какими бы жирными дуралеями они ни были.
Она рассмеялась. А почему бы и нет? Её враг находился в её власти, её сыну более не угрожали нищета и бесчестье. Она торжествовала.
Заношенная куртка Шарпа произвела на принца-регента неизгладимое впечатление. Как и сам Шарп. Как и Джейн.
– Кто она? – сэр Уильям Лоуфорд смотрел на девушку, вокруг которой рассыпался мелким бесом лорд Джон Россендейл.
– Моя невеста Джейн Гиббонс.
– Гиббонс, Гиббонс… – наморщил лоб Лоуфорд, – Не припоминаю никого с такой фамилией.
– И не припомните. Её отец торговал сёдлами.
– А, тогда ясно. – сэр Уильям подмигнул Шарпу, – По крайней мере, она никогда не попрекнёт вас вашим происхождением. Весьма мила, да?
– Я тоже так думаю.
Лоуфорд помолчал и спросил:
– Довольны собой? Как всегда, сделали всё по-своему, обойдясь без моей помощи?
– Не обижайтесь, сэр.
– Обижаться? Нет. Уж простите мне резкость, Ричард, но вы – упрямый осёл! Вы понимаете, чем для вас могла быть чревата ваша сегодняшняя выходка? Головой рисковали, не говоря уже о звании!
– Я понимаю, сэр.
Лоуфорд всё с той завораживающей сноровкой достал правой рукой сигару, обрезал и подкурил:
– Знаете, что я выторговал для вас у Феннера?
– Для меня?
– Да. Собственный стрелковый батальон. Стрелки. Ваши. Подполковник Ричард Шарп. Эх! – сэр Уильям огорчённо вздохнул, – Пусть не в Испании, а где-нибудь в Америке, но какая разница?
Собственный батальон стрелков? В первую секунду у Шарпа захватило дух и стало до слёз жалко упущенной возможности. Затем на ум пришли парни в выцветших красных мундирах на причалах Пасахеса.
– Я бы не согласился, сэр.
– Сейчас легко не соглашаться. – ухмыльнулся Лоуфорд, – Когда ваше упрямство всё пустило коту под хвост.
– Сделанного не воротишь, сэр. – мирно подытожил Шарп.
Неужели Лоуфорд и вправду полагал, что Шарп без колебаний бросит ради собственного продвижения своих солдат, боевых товарищей, с которыми делил последний патрон и последний кусок хлеба? От этой мысли Шарп почувствовал себя оплёванным, и громче, чем следовало, сказал:
– Я искал вашей помощи, сэр, теперь же, полагаю, могу оказать услугу вам.
Лоуфорд насторожился:
– Какого рода услугу, Ричард?
Интриги никогда не были коньком Шарпа. Кляня себя за косноязычие, стрелок сказал:
– Примете совет, сэр? Мне кажется, что в правительстве скоро начнутся подвижки, и, если вы побеседуете сейчас с леди Камойнс, будете первым, кто обнаружит, какое влияние она вдруг приобрела в Главном Штабе и военном министерстве.
Лоуфорд, меньше всего ожидавший получить совет подобного рода от человека, когда-то служившего у него сержантом, выпустил струйку дыма и воззрился на Шарпа с любопытством:
– Вы знакомы с леди Камойнс?
Шарп помедлил:
– Она изволила почтить меня своим вниманием раз или два.
– Надеюсь, Ричард, вы были учтивы?
– Чрезвычайно, сэр. – улыбнулся Шарп.
– Хорошо. – Лоуфорд помахал сигарой, разгоняя сизое облако вокруг себя, – Потому что временами вы бываете невыносимо дерзки.
– Есть грех, сэр.
– И всё же, Ричард, могу ли я чем-то вам помочь?
– Думаю, да, сэр. Подозреваю, что подполковник Гирдвуд попытается продать звание и уйти в отставку. Я был бы признателен вам, сэр, если бы вы намекнули ему, что отказ от поездки в Испанию в качестве командира Южно-Эссекского полка повлечёт за собой обвинение в торговле новобранцами и судебное разбирательство.
– Да ради Бога, Ричард. Почему вам так не терпится посадить себе на шею Гирдвуда?
– На шею? – прищурился Шарп, – О, нет.
Улыбка сползла с губ Лоуфорда. Он серьёзно произнёс:
– Знаете, Ричард, иногда я чертовски рад, что мы с вами не враги.