— Почему нет, — удивлённо воззрился на него капитан, — конечно есть. Большую цену не дадут, но для этих мест предложат вполне приличные деньги. По три, пять золотых за голову, можно сторговаться.
— 'Ого, — подумал про себя Сидор. — Ещё и пары сотен километров от того Мерзкого Стрыя не отъехали, а цены уже выросли, чуть ли не на пятьсот процентов'.
— А чего так дёшево, — тем не менее, решил поинтересоваться он.
— Так спроса нет, — пояснил капитан, продолжая флегматично сидеть на перевёрнутой бочке из-под воды, где он перед этим устроился, и, покачивая ногой. — Я же предлагаю тебе отвезти табун в низовье. Да хоть бы и в Подгорное княжество. Там и цену хорошую за них возьмёшь. Да и не спросит тебя никто, откуда, мол, у тебя они взялись. Выгадаешь, чуть ли не в пять раз. А повезёт, так и в десять раз большую цену возьмёшь.
— Чего ж тогда сам не возишь? — поинтересовался Сидор, внимательно присматриваясь к капитану.
— Денег свободных нет, — равнодушно пожал капитан плечами. — Да и жена у меня строгая, надолго не отпускает.
— Как же ты плаваешь, если жена из дому не отпускает, — удивился Сидор.
— А я и не плаваю, — скривился капитан. — Вы первые клиенты за последний месяц. Потому то вам и такая цена низкая на проезд будет. Хоть что-то заработать, а то и этого не будет.
— Ну ладно, — нетерпеливо оборвал его причитания Сидор. — Вот тебе пара медяшек задатка, а остальное получишь, как на борт подымемся.
— Думаю, что если не сегодня вечером, то завтра с утра точно отплывём. Жди, — бросил он сразу же повеселевшему капитану, подымаясь на палубу.
Отвязав свою лошадь, привязанную к верёвочным перилам сходень, он вскочил в седло и, весело насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, отправился обратно к доктору, проверить, как идут дела у Мани с Корнеем.
Подъезжая к дому, он почувствовал какое-то нездоровое оживление на тихой прежде улочке.
Начать с того, что возле коновязи появился какой-то странный нищий, которого раньше не было. Да и у лавки мясника, соседней с домом доктора, парочка каких-то здоровых мужиков разгружала мясные туши.
— 'Оживленная, однако, улочка, — с удивлением подумал про себя Сидор, наблюдая как мясники ловко подхватывают туши и таскают их в лавку. — Откуда всё и взялось'.
Прогнав подозрительного нищего, попытавшегося было помочь ему с лошадью, Сидор, не покидая седла, постучал в двери дома доктора и, дожидаясь выхода Корнея, внимательно наблюдал за оживлённой жизнью тихого ещё час назад места.
Совершенно неожиданно ворота усадьбы доктора вздрогнули и неторопливо распахнулись.
— Заводи лошадей, — недовольно глядя на Сидора, буркнул Корней.
— Во всём доме ни одного слуги, — проворчал он, закрывая ворота за последней лошадью. — И что это за доктор такой, что у него нет прислуги. Вот у доктора моего барона был целый штат прислуги, на все случаи жизни, а тут ни одного.
— Что там с нашей Матильдой? — поинтересовался Сидор, слезая с лошади и разминая затёкшую спину.
— С кем? — удивлёно уставился на него Корней, даже остановившись от неожиданности.
— Да с княжной этой, — недовольно уточнил Сидор, поднимаясь на крыльцо. — Таких как она, мы обычно называем Матильда. Ничего собой не представляет, а гонору, спеси, вагон и маленькая тележка.
— Плохо, — хмуро бросил Корней, привязывая лошадей у заднего крыльца. — Княжна в бреду. Везти её на лошадях — слишком опасно, можно растрясти. А бросить её нельзя, как-то это не по-товарищески, хоть она нам всем и не нравится. За исключением Маши, соответственно, — мрачно добавил он.
— Врач осмотрел княжну и не нашёл у неё ничего смертельного. Только тяжёлое ранение, осложнённое общим истощением, да следами сильного избиения, в результате чего может начать развиваться лихорадка. Одним словом — покой и только покой. А вот покоя то, похоже, и нет, — покачал Корней головой.
— Пока ты где-то там шлялся, тут вылезли всякие неприятности, — недовольно глядя на него, добавил он. — Возле дома какое-то нездоровое оживление. Появились подозрительные личности, которых утром ещё возле дома не было. Да и жена доктора какая-то стала нервная. Говорит, что узнала некоторые подозрительные личности, что болтаются у их дома. Короче, — заметил он, поднимаясь вслед за ним на крыльцо чёрного хода. — Она признала в них местных бандитов. И их интерес к её дому ей совершенно не понравился. От такой публики не стоит ждать ничего хорошего. Поэтому она нервничает и просит нас как можно скорее покинуть их дом, так как наше присутствие может спровоцировать бандитов на нападение, как только свечереет.