Так, в разговорах, на совершенно бредовые темы, они и прошагали практически весь день. Ближе к вечеру, ландшафт изменился. Пошли заболоченные низины, большие луговины, сплошная стена леса сменилась редкими перелесками с прекрасными дубовыми рощами. Появилось множество мелких ручьёв и речушек, текущих в сторону основного русла Лонгары.
— А вот и наша база, — проговорил проводник, кивая на небольшую крепостицу, дворов не более десятка, обнесённую невысоким тыном, и виднеющуюся далеко на горизонте. — Это у нас нечто вроде речных ворот городка. Здесь у нас, стража постоянно дежурит, не менее десяти человек. Правда, больше наблюдают, чем охраняют кого-либо.
— Здесь у нас и постоянное население есть, правда, не более десятка человек, из которых не менее половины женщины. Детей нет. Всех кто с детьми, немедленно выселяют, — пояснил парнишка. — Семьи только молодые, так как старшее поколение предпочитает жить не у реки, а в городке или ещё где, но подальше отсюда, там, где поспокойнее и поглуше.
— Слушай, а что это ты всё время напеваешь? — обратился Сидор к проводнику. — Что-то такое знакомое.
— А, это. Это так, песенка такая одна, маршевая. У нас в семье её постоянно дед напевал. Говорил, что слышал её от какого-то хорошего человека, участника какой-то там очередной войны на Земле.
— Ну ка, ну ка, а поподробнее, — заинтересовался Димон. — Что-то она мне напоминает.
— Эх вы, неучи, — насмешливо подковырнула их Маня. — Это же боевой марш южан, — победно заметила она и громко запела:
— Джон Браун пал на поле бо-оя
— Джон Браун пал на поле бо-оя
— Джон Браун пал на поле бо-оя
— При победном походе своём
— Сла-ава, слава, аллилу-уйя
— Сла-ава, слава, аллилу-уйя
— Сла-ава, слава, аллилу-уйя
— Пам, пам, пам, пам, пам, пам, пам.
— Да, — насмешливо заметил Сидор, — вот пам, пам, пам — это самое оно.
— Самое такое экспрессивное и запоминающееся.
— Ну тогда сам и пой, — обиделась Маня.
— Вы как знаете, а мне он тоже нравится, — неожиданно заявил Димон и заорал со всей дури:
— Джон Браун пал на поле бо-оя
— Джон Браун пал на поле бо-оя…
И где-то, через два часа, когда встревоженные непонятным шумом, на крепостную стену высыпали недоумевающие местные стражники, они, в последних лучах заходящего солнца, могли наблюдать странное и запоминающееся зрелище. С запада, по высокому песчаному берегу огромной реки, шла группа из четырёх человек, печатая шаг по вязкому песку и охрипшими голосами орала боевой марш южных штатов:
— Джон Браун пал на поле бо-оя
— Джон Браун пал на поле бо-оя….
Крепостица на берегу реки. Устройство на корабль.
Лёжа на берегу Лонгары утром следующего дня и лениво ожидая чего-либо, плывущего вниз по течению, можно было и немного пофилософствовать. Чем вся компания активно и занималась, заодно с присоединившимся к ним проводником, выполнившим своё задание проводить их и теперь непонятно чего ожидавшим. Развалившись в непринуждённых позах на тёплом утреннем солнышке, на прогретом уже с утра мелком речном песочке, все полусонно обозревали окрестности, любуясь прекрасным весенним утром. Здесь, на виду у стражи, под охраною, было лениво и спокойно.
— А всё-таки, ребята, здесь хорошо, — вяло протянул Сидор, наблюдая за подымающимся против течения далёким кораблём.
— Одно непонятно, — заметила Маня, из-под ладони, с любопытством что-то разглядывая против солнца.
— Что тебе непонятно? — поинтересовался Димон, лениво разглядывая облака высоко в небе.
— Кто это тут ям понарыл? — задумчиво спросила Маня, продолжая стоять в позе Наполеона. — Да здоровущих каких.
— У тебя после пней, повышенная ямолюбовь появилась, — также лениво ответил Димон, не отрывая от неба взгляда. — Хотя, я тебя понимаю. Сейчас бы, я на предложение Сидора, послал бы его…., - мечтательно протянул он.
— Каких таких ям, — тут же спросил Сидор, старательно уводя разговор в сторону от неприятной темы.
— Да вот этих, — кивнула в сторону солнца Маня, продолжая что-то из-под руки рассматривать.
— Нет, — печально вздохнул Димон, — эта егоза нам сегодня отдохнуть не даст. Ну что там у тебя за ямы такие? — спросил он, поднимаясь вслед за ней.
— Ого! — заметил поднявшийся следом Сидор, посмотрев туда же, куда все.
— И что это такое есть? — спросил он, обращаясь непосредственно к проводнику, так и оставшемуся лежать на земле и продолжавшему лениво наблюдать за облаками.
— Да, крепостя бывшие, — лениво махнул рукой проводник, даже не повернув головы.