— А скажите ка мне, господа товарищи, вот какую сказку, — неожиданно он прервал тягостное молчание.
— Ага, сказку ему, — тут же встрял Димон, обрадовавшись прерванному, тягостному для всех молчанию. — А не хочешь ли сам ответить своим товарищам. Какого хрена ты влез в это свиняче дело? С чего это ты того пацана пожалел и за наш стол посадил. Напоил, накормил, спать уложил. Это всё денег стоит, и немаленьких.
— Дурак ты, Димон. Хоть и умный, но дурак, — поддержал Сидора Корней.
— Денег он пожалел. Ты бы лучше человека пожалел, что у тебя на глазах подыхал от голода. Ты видел, как он ту кашу со шкварками наворачивал. Как человек, до этого недели две, а то и три, маковой росинки во рту не державший. А деньги что, сегодня есть, завтра нет.
— И всё же, возвращаясь к нашим баранам, скажите мне, непонятливому, — покрутил головой Димон. — Что-то там было, на этом пареньке, когда он стоял у свинарника. Вместо пояса, у него на бёдрах болталось. Пояс, не пояс. Лохматка какая-то.
Тут, Корней не удержавшись, заржал как та лошадь.
— Да-а-а! — Задумчиво протянул он. — Ты даже себе и не представляешь с чем, или с кем довелось столкнуться.
— Ну-ка, ну-ка. С этого места поподробнее, пожалуйста. А то мы люди на сей планете новые и многих реальностей, для вас привычных, даже не подозреваем.
— Я и сам видел на том пареньке, действительно, что-то необычное, — заметил Сидор, — раз уж и вы это отметили. Да и новое узнать, совсем не лишнее. Как говорится, учиться никогда не поздно. В другой раз целее будешь.
Корней помолчал, видимо с непривычки к долгим разговорам, тщательно подбирая слова, и неожиданным вопросом озадачил всех землян.
— А опишите ка мне то, что было на поясе у паренька. Да поподробнее.
— Ну и чего там описывать, — сварливым голосом проворчала Маша. — Тряпочка и тряпочка. Я, поначалу подумала, платок ветхий подпоясан. Для защиты от грязи свинарника.
— И мне он тоже платком показался, — поддержал её Димон. — Сереньким таким, скрученным.
— Ага, — закончил за них за всех Сидор. — Действительно, был там, платочек такой, ветхонький.
Тут опять, не удержавшись, рассмеялся Коней.
— Ну, вы и рассмешили. А о том не подумали, как может платочек ветхонький удержать на себе вес сабельки, пусть и самой лёгонькой. Какой никакой, а металла кусок. И кило несколько в той сабельке будет. Так что и в бою, и при случайном падении, оборваться ну никак не должен.
— Дурдом, — процедил сквозь зубы Сидор, внимательно присматриваясь к небольшому холму, справа от дороги, совершенно невинному на вид и внешне ничем не примечательному.
— Скоро на новом языке говорить будем. С непременным присюсюкиванием в окончании слов, — продолжил он, невольно придерживая поводья, итак неторопливо перебиравшего копытами, коня.
Повернув головы к практически остановившемуся Сидору, и Димон и Манька, не говоря ни слова, молчком, стали быстро и делово доставать, притороченные к сёдлам арбалеты и заряжать болты.
— Вы чего? — удивлённо спросил насторожившийся Корней, — вроде тихо вокруг.
— Вроде будет в огороде, — процедил Сидор, — доставая ещё одну стрелку и настороженно осматриваясь.
— Группа справа, — вполголоса, сквозь зубы проговорил он. — Двести метров Кусты под холмом.
— Вторая, слева от дороги, в траве у болота. Метров пятьдесят, не более.
— Бьём ближнюю, сходу, — быстрой скороговоркой вполголоса проговорил Сидор.
И, резко пришпорив, бросил коня к болоту, разрядив арбалет в высокую траву у кромки воды.
Вся группа бешеным аллюром понеслась к подозрительной низинке, стреляя на скаку.
Неожиданное и непонятное поведение, бешеный галоп лошадей, свист арбалетных болтов и хрипы умирающих, сразу сломало дух подготовленной засады и бросило оставшихся ещё живых в разные стороны. Кого в отчаянную атаку на конников, кого в сторону близкого болота, как будто трясина могла кого-либо спасти. Вот только добежать никто так и не успел. Дальних побили болтами, а ближних порубили Корней, с Димоном, со зверскими лицами кружась по пятачку засады и добивая раненых.
Ещё только ошеломлённая вторая, дальняя группа, выбиралась из кустов и вразнобой бросалась в атаку, а Сидор с друзьями уже развернулись в её сторону и неторопливо, тщательно выбирая цели, принялись выбивать вторую группу.
— Всех не перебьём. Не успеем, их ещё штук десять, — прокричала в азарте Манька, разряжая сразу оба болта арбалета в самого дальнего от неё бандита.
— На счёт десять, разворачиваемся и идём в отрыв. Корней вперёд, мы сзади. Как останется пять-шесть, останавливаемся.