— Это пойдёт? — мгновенно откликнулся неожиданно повеселевший Корней, доставая из рюкзака и протягивая ему что-то яркое и пёстрое.
— Ого? — удивился Сидор, с интересом рассматривая что-то вроде спального мешка, столь оперативно выделенного ему Корнеем. — Красотища то, какая, — восхищённо протянул он, разворачивая тонкий и лёгкий мешок из нежного шёлка, расшитый ярко красными петухами по нежно зелёному полю. — Да ты сибарит, Корней, — покачал он головой, цокая языком. — И не жалко такую красоту отдавать? И кому?! Ведь вывозит же в земле, чуня эдакая.
— Бог ты мой, — раздался у него за плечами восхищённый голос княжны. — Да это же воинский миминов спальный мешок, на гагачьем пуху. Ценности необыкновенной. Не у каждого князя такой найти можно, а тут в лесу и для…, - неожиданно резко осеклась она, под внимательным взглядом Сидора.
— Ну и что это вы тут рассматриваете, — подойдя и отчаянно зевая, спросила мрачная с утра Маня. — Мешок и мешок. Ну, красивый, и что с того.
— Это тебе, — усмехнулся Сидор, насильно сунув ей в руки свёрток. — Корней дал, чтобы ты не мёрзла. А то я тебя знаю, ты же нам с Димоном теперь житья не дашь, пока одеяла на себя не перетащишь.
— Мне? — удивилась Маня, растерянно прижимая к груди спальный мешок.
— Тебе, тебе, — покивал головой Сидор. — Иди вон, его благодари, — кивнул он на спину Корнея, уже сидящего у костра и что-то там себе разогревающего. — Что-то он тебя явно балует. Я бы на его месте не стал, — душераздирающе зевнул он, уже не обращая внимания на застывшую столбом Машку.
— Хоть бы спасибо сказала, — недовольно пробурчал он, подсаживаясь к костру и накладывая себе в котелок приготовленной Корнеем каши. — Так и стоит, мнётся, — осуждающе покачал он головой, оглянувшись на так и стоящую и прижимающую к груди спальный мешок, Маню.
— Долго стоять будешь? — наконец-то не выдержав, окрикнул он её. — Иди, ешь. Всё остынет. А на обновку потом налюбуешься.
Так и не добившись от неё никакого отклика, они быстро позавтракали, собрались и тронулись дальше в путь, не обращая внимания на странно притихшую Маню, какую-то необычно молчаливую.
Весь день они постоянно подгоняли коней, стараясь поскорее удалиться от места стычки на максимально дальнее расстояние. Никто не хотел здесь задерживаться. Кто его знает, что могло за ночь случиться. Не трудно было догадаться, что трактирщика с его работниками давно уже схватились и вслед за ними, наверняка уже, выслана новая погоня.
— 'Кто их знает, этих местных лесовиков, чего от них ждать', - вяло думал Сидор, рассеянно прислушиваясь к лесной тишине, нарушаемой только глухим топотом копыт по разбитой лесной дороге. — 'Да и вряд ли пропажа такой большой группы людей пройдёт незамеченной'.
Тем не менее, ничего до полудня не произошло, если не считать подстреленного Маней на обед здоровенного тетерева, сдуру выпорхнувшего прямо из-под копыт. Видать, судьба им сегодня здорово ворожила, поскольку ни один из хвалёных стрелков, кроме, как оказалось, Мани, даже не удосужился взвести арбалет. Умом все понимали, что надо быть готовым к мгновенной сшибке с бандитами, а внутренне, земляне чувствовали себя снова как на пикнике.
Но в окружающей местности ничего не нарушало спокойствия и ближе к вечеру, они поневоле расслабились, решив, что, вроде как, оторвались от погони.
— Не нравится мне этот брод, — задумчиво проговорил Корней, разглядывая неширокий и мелкий плёс, тихой речушки, на который вышла дорога, по которой они двигались. — Нутром чую, что что-то здесь не так.
— Надо торопиться, — недовольно поторопила его княжна, резко выдвигаясь вперёд. — За этой рекой, совсем рядом, должен быть город, что стоит уже на Северном Стрые. Можно попытаться до ночи нанять корабль и отправиться дальше уже по реке.
— Куда прёшь, — перехватил её повод Сидор, поневоле сам остановившийся. — Сказано не нравится, значит стой и молчи. Пока дяди думу думают.
— А покажу ка я вам один фокус, — неожиданно заявил Корней, ловко вытаскивая из петли у седла топорик Сидора и доставая такой же у Димона. — Вы всё спрашивали, для чего они служат и как ими пользоваться. Вот я вам сейчас и покажу, — тихо проговорил он, внимательно присматриваясь к широкому плёсу с редкими валунами, разбросанными по берегу реки.