— На, — резко выдохнул он, как-то неуловимо быстро и ловко бросая топоры в валуны на реке.
— Да ты…, - чуть не заорал возмущённый подобной бесцеремонностью Димон, но, увидав шумно забившиеся под валунами тела, резко осёкся.
— Засада? — вполголоса спросил Сидор Корнея, замерев на лошади внимательно и настороженно прислушиваясь к царившей вокруг тишине. — Думаешь, есть ещё? — медленно обернулся он к настороженному Корнею, застывшему на краю речушки.
— Наблюдатели, — откликнулся Корней. — Обычно их трое, четверо, но никак не двое, — внимательно всматриваясь в противоположный берег, тихо проговорил он.
— Будем здесь стоять, никуда не успеем, — нетерпеливо заёрзала в седле княжна. — Тихо вокруг, значит, нет никого, — вырвала она повод из рук Сидора, пришпорив коня и вырываясь сразу же далеко вперёд.
— Твою мать, — выругался Сидор, невольно бросаясь следом за ней. — Зараза, — отчаянно выругался он, с ужасом наблюдая, как княжна, неожиданно взмахивает руками и, медленно заваливаясь на круп лошади, вываливается из седла.
— Захлебнётся же, дура, — бросился он к упавшей в реку княжне, старательно уклоняясь от свистящих вокруг стрел.
Подхватив на полном скаку за шиворот княжну, он становился уже только на другом берегу, укрывшись за огромным валуном, стоящим у переката. И только по крикам за спиной понял, что засаду они вроде бы как перебили.
— Сидор, Сидор, ты только глянь, — возбуждённо кричала Маня, на всём скаку подлетая к валуну за которым скрылся Сидор с княжной. — Нет, ты только глянь, — восторженно кричала она, размахивая саблей. — Одним броском, через всю речку. Да тут метров триста будет, а то и все четыреста. Нет, ты только глянь, — возбуждённо кричала она.
— Да что там такое, — рассерженно огрызнулся Сидор, аккуратно укладывая княжну под валуном.
— Ох, — ахнула Маня, наконец-то заметившая лежащую без сознания княжну. — Убили! — отчаянно вскрикнула она, заметив торчащую из плеча княжны стрелу.
— Да жива, вроде, — оборвал её причитания Сидор. — Только вот, что делать то, не знаю. Зови быстро Корнея, он должен в таких ранах разбираться.
Заорав как резаная, Маня бросилась к Корнею, крича что-то невнятное и отчаянно размахивая своей саблей.
Корней, вытаскивающий тело убитого им бандита из водяной ямы, в которой тот сидел, поджидая их, заметив отчаянно размахивавшую саблей Маню, бросился к ней навстречу. Налетев на него как коршун, Маня схватила его за рукав и потащила к валуну, за которым скрывался Сидор с княжной.
— Там, там, — невнятной скороговоркой частила она, отчаянно таща за собой встревоженного Корнея.
— Жива? — обеспокоено спросил Корней Сидора, наклоняясь над лежащим безвольно телом.
— Была жива, а как дальше не понятно. Был бы я хирург, я бы тебе ответил, — раздражённо бросил Сидор, выведенный из себя непрекращающимися воплями Маши, причитающей над раненой. — Да прекрати ты орать, — не выдержав, рявкнул он на Маню. — Уши болят, блаженная.
В установившейся неожиданно тишине было слышно только прерывистое дыхание княжны, да недовольный храп лошади, встревоженной разлитым кругом запахом пролитой крови.
— Не страшно, — облегчённо ответил Корней, аккуратно разрезая ножом рубашку и
обнажая левую половину с торчащей чуть повыше груди стрелой.
— Крови будет много, но главная жила не задета. Только вот вырезать придётся аккуратно, больно к сердцу близко. Метко стрелял, гнида. Видать именно её то он и выцеливал.
— С чего это ты решил, — удивлённо посмотрел на него Сидор.
— Он только в вас двоих и стрелял, даже когда княжна уже свалилась с лошади, и ты её подхватил. Если бы не это, то он бы нас всех там, на переправе, перебил.
— А как же вы до него добрались? — удивлённо уставился на него Сидор. — Тут же брод чуть ли не двести, а то и триста метров шириной, — растерянно посмотрел он на Корнея. — Да любой нормальный лучник нас бы всех на нём положил.
— Если бы кто мне сказал, — покачал головой Корней, тем временем сноровисто разворачивая, на камне рядом с княжной, свёрток с хирургическим инструментом, вытащенным за разговором из седельной сумки, — в жизни бы не поверил. Димон копьём его снял, — ответил он на молчаливый вопрос Сидора.
— Прям с того берега, копьём с ложкой своей пресловутой. Как букашку стрелка к стволу пришпилил, — покачал он потрясённо головой. — Правда, оттуда до стрелка не триста, и не четыреста метров, но двести пятьдесят, точно будет. Во, — поднял он голову, прислушиваясь к звуку топора, раздавшегося где-то рядом, — дерево рубит, чтобы копьё своё достать.