Старик в несколько гребков подогнал лодку вплотную к пристани. Гай Юэ вручил ему аванс и спустился в лодку. Следом — Шао Баожай. Свободного пространства было не то чтобы очень много, однако пассажиры относительно удобно разместились. Лодка все же оказалась не такой безнадежной развалюхой, как утверждал Шао Баожай. Было ещё достаточно светло, хотя чувствовалось, что полный впечатлений день завершается. Течение, которое вблизи пристани было не таким заметным, теперь явно ощущалось, помогая лодке продвигаться на удивление быстро. Впрочем, и сам лодочник был на высоте, усердно и умело орудуя веслами.
— Уважаемый, а когда мы примерно достигнем Врат ярости? — осведомился Гай Юэ.
— Если все пойдет удачно, то к полудню будем на месте, — ответил тот. — Высажу вас у Белой гряды, а там уже до Врат рукой подать.
— Отлично.
Гай Юэ был слегка шокирован тем, что цель, к которой он с такими сложностями тащился много дней (кстати, сколько дней? Он уже сбился со счета, надо бы вспомнить), настолько близка. В это верилось с трудом.
“Гуру, неужели и вправду так скоро?” — уточнил он, однако Гуру проигнорировал вопрос.
Зато в голову Гай Юэ настойчиво постучала мысль, которая вообще-то должна была прийти раньше, но по неведомой причине задержалась в пути.
— Уважаемый, а что насчёт обратной дороги? — спохватился Гай Юэ. — Вы дождетесь нашего возвращения и довезете до пристани? Сколько это будет стоить?
— Сговоримся как-нибудь, — буркнул лодочник. — Сперва доберитесь до Врат, а уж потом думайте, как вернуться.
После этих слов старик ещё больше помрачнел, и у Гай Юэ пропало всякое желание поддерживать разговор. В конце-концов, даже если с возвращением на лодке возникнут проблемы, все равно можно как-то их решить. Ведь существует и альтернативный путь. Стоит ли переживать заранее и терять последние нервные клетки? Пожалуй, не стоит. Их и так осталось кот наплакал.
Между тем сумерки наступали, берега терялись в вечерней туманной дымке. Лодка скользила по казавшейся почти черной воде. Даже неугомонный Шао Баожай притих, мечтательно уставившись в пространство перед собой.
“Интересно, о чем он размышляет?” — подумал Гай Юэ, однако уже в следующее мгновение безмятежное выражение на лице ученика сменились крайним изумлением. Шао Баожай встрепенулся и воскликнул:
— Учитель, посмотрите!
Гай Юэ сперва показалось, что это лишь обман зрения, но моргнув, он убедился, что Шао Баожай не ошибся. За правый борт лодки ухватились чьи-то темные, скрюченные пальцы. Выглядели они очень странно. Возможно, руку неизвестного обтягивала грязная рваная перчатка?
Лодочник, который естественно, тоже услышал восклицание Шао Баожая, нисколько не удивился. Просто покосился в сторону незванной руки. То есть, теперь в борт вцепились уже две руки, обе самого что ни на есть жуткого вида.
Лодочник даже если и удивился, то ничем не выдал своего удивления. Молча развернулся и ударил веслом по борту. Потом ещё раз. Лодка качнулась…
Зато когда весло снова поднялось, чужие руки исчезли.
— Что… что это было?! — слегка запинаясь, спросил Гай Юэ.
Глава 58
Лодочник невозмутимо ответил:
— Да ничего особенного.
В этот миг послышался тихий плеск с противоположной стороны, из воды медленно-медленно поднялась жуткая рука. Та же самая? Нет, другая, не менее пугающая, но другая. А потом на поверхность вынырнула голова… Совсем недалеко от лодки, ещё чуть-чуть и можно было бы дотянуться веслом.
Длинные мокрые волосы облепили лицо, сквозь свисавшие вниз темные пряди можно было в свете луны различить тусклые глаза и темный провал рта. Существо тряхнуло головой, откинув назад волосы, и издало низкий утробный вой. Кожу щек покрывали пятна, она будто состояла из мелких кусочков плоти, некоторые едва держались, сквозь них проглядывали мышцы лица. До Гай Юэ долетела волна отвратительного запаха гнили.
Лодочник замахнулся на существо и оно, злобно оскалившись, с явной неохотой скрылось под водой.
— Что происходит? — воскликнул Шао Баожай, на которого увиденное наверняка тоже произвело впечатление. Иначе он был бы просто бесчувственным бревном.
— Утопленников тут полно, — сказал лодочник. — В том числе тех, кто хотели сэкономить. И сами пытались добраться до Врат ярости.
В произнесенной фразе явно считывался подтекст. Насколько же глупо поступили эти скупердяи, отказавшись от предложенных услуг. Теперь вот стали утопленниками, а могли бы жить вполне счастливо. И еще как непорядочно было кое-кому торговаться, сбивая цену за перевозку из-за трех несчастных слитков серебра! Видимо, стоило раскаяться, выразить сожаления и принести свои запоздалые извинения? Увы, Шао Баожай все же в определенной степени был именно бесчувственным бревном. Он и ухом не повел. Лишь сказал: