“Гуру, это провал! — встревоженно сигнализировал писатель. — Скажи хоть ты ему, что я это не я!!!”
“К сожалению, не могу общаться с другими персонажами. Есть контакт только с вами” — невозмутимо ответил Гуру. — “Ваш собеседник и правда обладает даром видеть суть вещей под любой оболочкой. И суть людей тоже”.
“А кто это?”
“Заклинатель Цзя Бай”.
Писатель весь похолодел от макушки до пальцев на ногах. Встреча с темным заклинателем в синих одеждах не сулила ничего хорошего.
Глава 16
Первым побуждением Гай Юэ было бежать без оглядки. Сверкая пятками и не останавливаясь ни на секунду. Потому что в отличие, например, от Су Хуэя, который в новелле был эпизодическим персонажем, и о котором сам автор совсем не задумывался, заклинатель Цзя Бай не имел никаких пробелов и неясностей в образе. С ним все сложилось однозначно. Достопочтенный заклинатель и в новелле, и в игре был довольно ярким злодеем, успешно вставляя палки в колеса положительному персонажу по имени Тан Циншан. И не только ему. Все персонажи, которые хотя бы случайно совершали что-то доброе, тут же подвергались атаке по стороны заклинателя. И автор знал, чем руководствовался Цзя Бай. Дело в том, что в своей приемной семье тот подвергался несправедливым обвинениям. Что бы не случилось, виноват был приемыш. А родные дети, чего бы не натворили, всегда могли свалить на него вину. Потом, сбежав из дома и поступив учеником в один весьма сомнительный клан заклинателей, Цзя Бай поклялся отомстить тем, кто много лет подряд оскорблял и унижал его. К огромному сожалению Цзя Бая, за те годы, что он провел в клане, большая часть приёмной семьи умерла. Не только родители, но ещё и почти все неродные братья и сестры. Удалось расправиться лишь с одним из младших братьев, который, кстати, вредил Цзя Баю меньше всех. Вот такое разочарование. В результате Цзя Бай впал в уныние и начал просто распространять вокруг себя зло. Дабы знания и навыки, полученные в клане заклинателей, не пропали совсем уж зря. Этот момент автор прописал довольно-таки удачно и достоверно. Даже гордился, насколько психологически точно преподнес всю эту печальную историю с последствиями детских и подростковых травм.
Поскольку Цзя Бай обладал хорошими данными и был прилежен во время учёбы, то заклинатель из него получился достаточно мощный. Он неутомимо строил каверзы, насылал на относительно приличных персонажей всяческие беды вплоть до гибели.
Одним из самых ярких его деяний стало уничтожение прославленного целителя. Едва целитель дошел до середины моста через пропасть, как притаившийся в кустах Цзя Бай начертил в воздухе огненные иероглифы. Те мгновенно посыпались на ветхий деревянный мост, который вспыхнул, запылал и обрушился на камни вместе с несчастным целителем. Гай Юэ планировал организовать для злодея эффектное возмездие. Когда тот уже натворил достаточно зла и успешно продвинул сюжет, автор устроил ему огненную казнь от руки положительного персонажа. Цзя Бай хорошенько помучился перед смертью, прикованный цепями к железному столбу, под которым полыхало пламя. Такой вот запоминающийся финал для темного заклинателя состоялся в игре и новелле. В этом автор был уверен, он четко помнил каждую деталь сцены.
Однако сейчас Цзя Бай был живехонек. Гай Юэ сделал вывод, что они сейчас находятся на том этапе, когда Цзя Бай был ещё вполне активным и живым персонажем. Или же все было гораздо сложнее и запутанней? Знал ли он уже, что сотворил с ним писатель в новелле? Вероятно, да. Такой вывод напрашивался. Остальные, получается тоже?
Эти мысли промелькнули в сознании Гай Юэ молниеносно. Долго рассуждать и рефлексировать было некогда. Пока мозг лихорадочно перебирал возможные пути отступления, тело зажило отдельной от мозга жизнью. Правая рука выхватила из ножен “Ледяной луч” и крепко стиснула рукоятку. Выпуклый узор на ней неприятно давил на пальцы. То есть пальцы давили на узор. Хотя какая разница? Гай Юэ принял нечто вроде оборонительной стойки. По крайней мере, эта поза слегка напоминала телодвижения персонажей дорам в аналогичных ситуациях. Гай Юэ был на сто процентов уверен, что все равно не сможет ударить заклинателя мечом. Да и вообще кого угодно.
В это время Гай Юэ прилетел мощный удар. Хорошо, что не по голове, а по коленкам. Видимо, заклинатель рассчитывал сбить его с ног. Шест, которым орудовал заклинатель, был не деревянным, а из темного металла, испещренного таинственными иероглифами и спиралями. Ничего подобного Гай Юэ в новелле не описывал, лишь упоминал, что коварный Цзя Бай непринужденно владеет самыми неожиданными предметами, которые способны исполнять роль оружия. Однако каким-то чудом Гай Юэ удержал равновесие и выстоял после удара. Правда, при этом взмахнул руками, словно крыльями и уронил “Ледяной луч”. Не успел подобрать его с земли, ведь заклинатель одним ловким движением отшвырнул меч далеко от Гай Юэ. Тот, уже не мешкая, кинулся спасать свое оружие, но безуспешно. Один за другим удары металлического шеста обрушивались на его плечи, бока, грудь…