Гуру, видимо, поняв, что уговоры не помогут, оставил его в покое, и Гай Юэ вдоволь нарыдался. Прошло некоторое время, и он уже сам затих. Ему постепенно становилось легче, и на смену отчаянью пришел относительный покой. Что сделано — этого теперь не воротишь. Придется продолжить свою странную жизнь в пугающем мире. Ну, а дальше — будь что будет.
Слезы больше не текли. Гай Юэ вытер лицо рукавом и поднялся на ноги.
— Я должен его хотя бы похоронить.
— Хорошая мысль, — отозвался Гуру. — Но явно лишняя. Не стоит утруждать себя. Кролики обо всем позаботятся.
Гай Юэ застыл в изумлении.
— В смысле: “позаботятся”?! Похоронят?
— Нет. Просто обглодают тело. А кости растащат.
— Вот уж нет! Такое я не могу допустить. Тем более, Цзя Бай был моим персонажем. Я обязан его достойно похоронить.
— Какой вы правильный. А если снять с вас баллов двадцать? За задержку в движении к цели.
— Снимай. У меня полно баллов.
Он подобрал “Ледяной луч”, лежавший в нескольких шагах от него, выбрал подходящее место неподалеку от дороги и принялся рыть могилу. Земля оказалась сухой и довольно рыхлой, так что особых трудностей не должно было возникнуть. Все равно Гай Юэ провозился не меньше полутора-двух часов. Не так-то просто вырыть достаточно глубокую прямоугольную яму с помощью меча, который предназначен совсем для другого. “Ледяной луч” был заметно больше “Блистательного удара”, тем не менее умещал на своем лезвии совсем мало земли. Разумеется, приходилось помогать себе руками. И все же Гай Юэ справился, могила была готова. Он дотащил до нее безжизненное тело заклинателя и уложил на дно.
— Мне очень жаль, что так получилось.
Он принялся засыпать тело землей. Это было уже гораздо быстрей и проще. Вскоре на месте последнего упокоения Цзя Бая вырос низенький холмик. Гай Юэ разместил сверху несколько черных камней, расположив их в форме круга.
— Смотрится стильно, — прокомментировал Гуру. — Итак, минус двадцать за задержку в пути и плюс пятнадцать за креатив. Итого минус всего пять баллов. Вы удовлетворены?
— Более чем, — буркнул в ответ Гай Юэ и швырнул оказавшийся лишним камень в группу кроликов. Разочарованные зубастые пушистики разбежались в разные стороны.
***
Весь день до позднего вечера Гай Юэ молча шагал, больше уже не отклоняясь от маршрута. Все тело ныло и болело, однако он даже не прихрамывал. Новая оболочка удивительно быстро восстанавливалась, кровоподтёки и свежие синяки исчезали буквально на глазах. В прежнем теле писатель наверняка пролежал бы пластом несколько дней после множества травм. А сейчас упорно продолжал идти, даже не останавливаясь перекусить. Только иногда пил воду из родников.
Лишь однажды он остановился, будто застыв на месте. Неожиданная мысль пронзила его, словно удар кинжалом.
— Гуру, а вдруг он не умер?! Вдруг я закопал его живым?! Теперь мне уже кажется...
— Вам кажется. Цзя Бай был мертвее мертвого.
— Ну, а вдруг? Бывают же такие случаи, что хоронят живых. Получается, я обрёк его на ужасные муки. Может, вернуться и...
— Не валяйте дурака. Просто из-за стресса у вас начался какой-то бред. В любом случае талисман не даст вам вернуться. Забыли, что он устроил недавно? Не отклоняйтесь с пути. Вам запрещено двигаться в обратную сторону.
Гай Юэ подчинился голосу рассудка, который в данный момент воплощал собой Гуру. Опустив голову, писатель побрел дальше... Шагал и шагал, пока небо постепенно не начало темнеть. Прежде серое, оно стало грязно серым, потом черным.
Близилась ночь, пора было устраиваться на ночлег. Гай Юэ отошёл в сторону от дороги, и укрылся за большой каменной глыбой. Он ещё раньше смекнул, что талисман не позволяет лишь двигаться в обратном направлении. А отклоняться чуть в сторону можно без проблем. Потом Гай Юэ набрал веток и развел костер. По идее, его не было видно с дороги, каменная глыба защищала. Если только кто-нибудь заметит дым... Костер благополучно разгорелся, бумага, хранящая огонь, оказалась совсем простой в использовании. Предстояла первая одинокая ночь… Разговаривать с Гуру не было желания. Усталый Гай Юэ молча сидел у костра и лениво жевал уже засохшую лепешку. Один, совершенно один… ни одного живого существа рядом. Полная тишина, ни шороха, ни звука… И тут со стороны лежавшего поблизости “Блистательного удара” донеслось вкрадчивое: