Возможно, они похожи на каких-то популярных актеров? Или они и есть актеры? Здесь снимается кино, и Гай Юэ каким-то образом занесло на съемочную площадку? Великолепное предположение, отличная идея! Это стало бы шикарной новостью, сразу решающей все вопросы. Он бы испытал огромное облегчение. Пускай случился провал в памяти, это лечится. Наверняка. Его легко можно оправдать шоком и стрессом. Все же не каждый день тебя расстреливают в упор подлые хейтеры. Главное — все остальное нормально, и какие-то разумные объяснения странным явлениям найдутся. А хейтеры получат по заслугам и по всей строгости закона. Покушение на убийство талантливого и перспективного автора — такое тянет на пожизненный срок, как минимум. Безумно хотелось в это верить.
Гай Юэ переступил с ноги на ногу и кашлянул. Теперь его наконец заметили. Тот, что с седыми прядями, громко произнес:
— А, явился! — его тон нельзя было назвать приветливым.
Остальные тоже уставились на пришельца. Выражения их лиц ему не понравилось. Только малыш, сидевший рядом с полуседым, улыбнулся. Но, конечно же, ребенок тут ничего не решал, а взрослые… взрослые смотрели угрожающе… По крайней мере, тип со шрамом, самый мускулистый и агрессивный на внешний вид.
— Такой волосатый, — презрительно бросил один из близнецов.
Гай Юэ смущённо запахнул верхнюю одежду и нижнюю рубаху, которые опять разъехались на его груди, поросшей рыжеватыми волосами. Не такой уж и волосатой груди, между прочим. Хотя у гладкокожих азиатов могло быть другое мнение.
— Он же чужестранец, — отозвался полуседой. — Он все покрыты шерстью, как звери.
— Уродство.
Зависла пауза, которую нарушил все тот же полуседой:
— Неужели не узнаешь нас? Или притворяешься?
— Простите, но я… не помню, где мы пересекались, — промямлил Гай Юэ, моментально утративший всю свою решительность.
— Как только совести хватает. Ну да, мы же для тебя лишь пылинки, которые уносит ветер зла.
Прозвучавшая фраза была до боли знакомой. Гай Юэ обвел взглядом всю компанию… Белые пряди в темных волосах… шрам на щеке… близнецы… очаровательный юноша… Вот только ребенок был лишним. А все остальные…
— Вы… Дэн Гуй?
— Ну, наконец-то догадался!
— А это — братья Тан?
— Разумеется.
Насчет прочих двух можно было даже не уточнять. Лин Ронг — прекрасный, как рассвет, сын князя, сбежавший из роскошного дворца с другом Цао Фэем, чтобы отправиться в рискованное путешествие. Гай Юэ теперь уже не мог спутать этих двоих с кем-нибудь еще. Уж собственных персонажей грех не признать.
— Но… каким образом? И откуда тут ребенок? Ни в новелле, ни в игре его не было, я точно помню…
— А это сын моей сестры Мао Мэньяо. Помнишь красотку-заклинательницу? Она погибла вместе со своим мужем в сражении у Грозовой скалы. Ты же отправил их туда. Они так любили друг друга, что не смогли расстаться, умерли одновременно. Хотя сестра имела все шансы выжить. Но ты их отнял.
Гай Юэ стало по-настоящему жутко. Прославленный воин и заклинатель, глава клана Северного ветра Дэн Гуй смотрел на него так, словно вот-вот ударит. А последствия удара точно оказались бы плачевными для незадачливого писателя.
— Мне крайне жаль. Но… я был не в курсе, — поспешил вставить он.
— Теперь мне приходится таскать их малыша с собой, — сказал Дэн Гуй. — А полные опасностей края не самое подходящее место для детей. — Одной рукой он легко поставил на ноги сидевшего рядом малыша и подтолкнул прямо к Гаю Юэ. — Спроси у дяди Гая, зачем он тебя осиротил?
Наткнувшись на живое препятствие, малыш ухватился за его колени, запрокинул вверх круглую мордашку с ямочками на щеках и послушно пролепетал:
— Дядя Гай, чем… осиро… тил?..
Видимо, в точности повторить вопрос для него было сложновато, да и не понимал он еще смысл некоторых слов.
Гай Юэ терпеть не мог детей, всегда шарахался от шумных племянников на семейных праздниках, когда не удавалось отвертеться от этих обязательных сборищ. По крайней мере, один-два раза в год обычно приходилось выбираться. К счастью, в последнее время родичи вытягивали его из дома все реже и меньше обижались на отказы. Что касается племянников, то по мнению Гай Юэ, они с каждым годом становились еще невоспитанней. Однако сейчас, глядя в большие раскосые глаза, он едва не прослезился. Малыш, лишенный родителей и нормального детства, доверчиво смотрел на невольного убийцу и улыбался так, как умеют только совсем маленькие дети. Смешной хвостик на макушке, пухлые ручонки, вцепившиеся в грубую ткань одежды Гай Юэ…