Глава 33
Лучше уж не видеть эти мощные клыки, которые перекусят пополам ещё трепыхающуюся жертву… Гай Юэ как заведённый греб к берегу, который быстро приближался. Хотя буквально только что казался безнадежно далеким. Надежда на спасение то исчезала, то снова выныривала из бездны отчаянья. Вдруг Гай Юэ задел пальцами ноги обо что-то твердое. Дно! Ещё несколько рывков, и вот он уже твердо ступил на дно. Вода доходила до груди, потом до пояса. Дно оказалось неровным, он внезапно провалился с головой, с шумом вынырнул, выбрался на пологое место и бегом ринулся вперёд, брызги разлетелись вокруг. Буквально вылетел на поверхность и, совсем обессилев, рухнул на влажный песок. Лежал несколько секунд неподвижно, все ещё не веря своему счастью. И тут в голове запульсировала ужасная мысль:
"А если этот дракон не только водяной? Пока наблюдает за жертвой… Поэтому позволил ускользнуть, что в любой момент может выбраться на сушу. Сейчас выберется на берег, и…"
Гай Юэ впервые за это время обернулся. Лучше уж знать правду!
Длинная шея возвышалась над водой, голова дракона была повернута к берегу. Чудовище наблюдало за человеком, которого упустило. Расстояние до суши было совсем небольшим, дракон сейчас находился примерно на границе мелководья. Но не похоже было, что он собирается выбраться на сушу и там расправиться с добычей. Значит, не может… Кажется, Гай Юэ сегодня не съедят… Он отполз на несколько метров вперёд и вытянулся на песке, встать уже не было сил. Отключился ненадолго, но блаженное беспамятство прервал голос Гуру. Как всегда не вовремя.
— Дракон уже потерял к вам интерес. Уплыл в глубину.
— Хорошо… — пробормотал Гай Юэ.
— Тоже так считаю. Поднимайтесь. Надо привести себя в порядок и найти лабиринт, о котором говорил Тянь Сюэцинь.
— Гуру, можно ещё немного отдохну?
— Вы уже отдохнули на острове. И могли бы спокойно вернуться безо всяких проблем. Человек в лодке для морского хищника не так соблазнителен, как пловец. Но кое-кто решил поиграть в благородство. К чему такое самопожертвование?
— Я же не знал, что так получится. Сейчас-то зачем попрекать?
Гай Юэ приподнялся и сел на песке… Дракона уже не было поблизости. Гуру не ошибся, чудовище окончательно потеряло интерес к возможной жертве и ушло в глубину.
Гай Юэ попытался отжать мокрые волосы. С удивлением обнаружил, что тючок с верхней одеждой и сапогами по-прежнему привязан за спиной. Во время своего бешеного плавания Гай Юэ совершенно не чувствовал этот груз. Конечно, все промокло насквозь, зато уцелело.
— Мне надо обсохнуть и высушить вещи…
— Кто-то мешает?
— Нет. Но и не помогает! — огрызнулся Гай Юэ. Он оглянулся в поисках подходящего места, где можно было бы расположиться со своими мокрыми шмотками.
Чуть поодаль виднелось что-то вроде крошечной бухты, окаймленной светлыми валунами. Это было лучше, чем оставаться на открытом пространстве, на песке. Гай Юэ поднялся. Руки и ноги все ещё дрожали, однако он не хотел показывать Гуру свою слабость. Подобрал свое имущество и зашагал к бухточке. Сквозь упавшие на лицо тяжёлые мокрые пряди волос искоса бросил взгляд на остров. Его хозяина не было видно. Только как следует присмотревшись, всё-таки различил Тянь Сюэциня, который как ни в чем ни бывало возился в своем любимом садике. Похоже, тот уже благополучно выкинул из памяти едва не съеденного драконом коллегу и спокойно занимался повседневными делами. А ведь не мог не заметить, какая драма разыгралась на воде…
— Скотина!
Гай Юэ выплюнул на песок солёную слюну. Морской воды он успел наглотаться гораздо больше чем достаточно.
Укрывшись за большим валуном, снял штаны, как следует отжал, разложил на камнях. То же самое проделал с остальной одеждой. Вылил воду из сапог. Теперь оставалось только ждать, когда все более-менее просохнет.
— Придется до ночи тут торчать!
— Это не вариант, — отозвался Гуру. — В темноте вы вряд ли сумеете сориентироваться в лабиринте. Да и при дневном свете… тоже сомневаюсь.
— И что ты предлагаешь?
— Ну, ускорьтесь как-нибудь. Лично мне особенности этого мира не известны. Может, вы сообразите? Вы же читали?..
— Да не читал я этого графомана! Просто из вежливости сказал. А ты, значит, слышал нашу беседу?
— Конечно. Я же всегда с вами.